Флоренс Адлер плавает вечно

Эстер узнала одного из них – это был Эйб Рот, управляющий Еврейским похоронным домом.

– Они не могут забрать ее! – прошептала Эстер Джозефу. – Пожалуйста, не позволяй им ее забирать.

– Бубала[1 - Бубала – дорогая (идиш.).], мы поедем с ней. Мы не оставим ее одну.

Мужчины склонили головы, подойдя к койке, на которой лежала Флоренс.

– Джозеф. Эстер, – сказал Эйб. – Я вам так соболезную.

Эстер не могла смотреть на него. Ее взгляд не отрывался от лица дочери, от ее бледных щек и синих губ.

– Ты все еще в Бет Кехилла? – спросил Эйб. Они с женой были членами Родеф Шалом, консервативной синагоги на Атлантик-авеню.

Джозеф кивнул.

– Мы позвоним ребе Леви и дадим ему знать. Он приведет Хевра Каддиша[2 - Хевра Каддиша – с арамейского «святое общество», погребальное братство, сообщество людей, которые оказывают последние почести умершему, готовят его к погребению, проводят обряд похорон.]. Полагаю, вы хотите провести техора[3 - Техора – ритуальная чистота в иудаизме, а также обрядовые действия, выводящие человека из ритуальной нечистоты.

].

Бабушка Эстер была членом Хевра Каддиша в Висбадене, а мать – в Филадельфии. И все же Эстер передергивало от мысли, что едва знакомые ей женщины станут касаться прекрасного тела ее дочери, будут смывать соленую воду и песок, что налипли на ее руки и ноги. Руки Флоренс несли ее сквозь океан, но задолго до этого они помогали ей ползать по кухонному полу.

Они были мягкими, в ямочках и пахли детским мылом и тальком. Эстер была единственной, кто когда-либо ее купал.

– Хотите, чтобы я прочел Видуй[4 - Видуй – исповедание грехов.]? – осведомился Эйб.

– За что ей просить искупления? – резким голосом спросила Эстер. – Ей двадцать. Моей девочке всего двадцать.

– Эстер, – тихим, сдавленным голосом произнес Джозеф. Эйбу он сказал: – Пожалуйста.

Эйб начал читать, и Эстер заревела прямо в мокрый шелк купального костюма Флоренс.

Ей представилось, как буквы иврита плывут по воздуху и сплетаются вместе, окутывая Флоренс невидимым покрывалом и охраняя ее. Когда Эйб приступил к Шма[5 - Шма (Шема) – три известных отрывка из Торы о единственности Бога, любви к нему, верности его заповедям.], Джозеф присоединился к нему.

– Шма Исраэль Адонай Элоэйну Адонай эхад. Слушай, Израиль: Господь – Бог наш, Господь один.