Ты здесь, а я там

– Папа, эта тетя смотрит на меня через окно. И царапает стекло какой-то палкой. У нее такие страшные глаза. Мне кажется, она мертвая!

Горло сжимала невидимая рука. В груди стучал барабан. Влад больше не управлял собой. Теперь кто-то это делал за него. Кто-то беспомощный, трусливый, напуганный. Неспособный все это предотвратить. Кто мог только наблюдать.

– Яна, но ведь мертвые не ходят.

– А в твоих сказках ходят.

А потом Яна сказала:

– Она ушла.

Повисла самая хрупкая за всю историю жизни Влада пауза.

В салоне монотонно шумела печка. Из проигрывателя доносилась тихая музыка. Какой-то старый рок. Мир за окном замер. Время остановилось. Даже сердце больше не бухало. Влад боялся нарушить эту тишину и безвременье каким-нибудь неловким звуком или голосом. Ему казалось, что только тишина не дает миру рухнуть, унестись в хаос.

Это было затишье перед бурей. И Влад это понимал.

Тишина прервалась внезапно – Яна закричала.

Крик этот донесся даже до Клима. Он уставился на Влада. Машину бросило в сторону, и они чуть не слетели с дороги.

Влад ударился о рычаг передач. Вцепился свободной рукой в сиденье.

– Она пытается сломать дверь! Папа, скорее забери меня отсюда-а-а!

Она рыдала. И кричала во весь голос. Это была далеко не истерика шестилетнего ребенка. Это была настоящая паника.

А Влад лишь смотрел в никуда. И молился.

Новый звук донесся из телефона. Он походил на грохот огромного тарана.

Бух… Пауза… Бух… Глухой звук, будто на конце тарана привязана подушка.

В трубке что-то брякнуло.

Крик прорвался через все преграды:

– Яна!

В трубке захрустело. Потом снова появился голос Яны.

– У меня выпал телефо-о-он. – Она ревела. – Эта тетя чуть не уронила атобус.

А потом в телефоне послышались скрежет и звон стекла.

Яна визжала. А Влад заорал:

– Кусай ее! Кусай! Яна, бей ее, постарайся выдавить ей глаза! Слышишь?

– Верни его, – раздалось в трубке.

Влад подавился языком. На секунду ему показалось, что сейчас он задохнется.

– Папа! – кричала Янка.

– Верни мне его, – снова произнес голос, который мог принадлежать только старухе, и после зарычал.

Этот голос будто доносился из пустого склепа, отдаваясь в голове холодным эхом.

– Не… не трогай ее! – закричал Влад.

Теперь он был уверен, что это она. Та женщина из его видений. Она неправильная. С неправильным ртом. Даже через сотовый телефон он почувствовал, как от нее разит чем-то зловещим.

– Верни мне его! – рычал голос.