Фурии командира

Тем не менее это была совсем незначительная победа по сравнению с облегчением страданий очень многих людей, которым поможет прибытие каравана.

Исана помогала. Она делала нечто достойное, и могла этим гордиться, – Септимус ее бы обязательно одобрил.

Исана сдержала улыбку и подступившие слезы.

– Все хотят хоть как-то помочь беженцам, дитя. Нужен был человек, способный указать путь.

Мира покусала ноготь, не спуская внимательного взгляда с Исаны.

– Папа говорит, что вы очень важный человек.

Исана улыбнулась девочке:

– Все люди важны.

– Мира! – послышался голос возницы из передней части фургона. – Иди сюда, не мешай домине работать.

– Иду, папа, – ответила девочка.

Она улыбнулась Исане и поспешно уползла обратно к отцу.

Исана вернулась к описи и не отрывалась до тех пор, пока караван не остановился для обеденного отдыха. Она продолжала работать, пока возницы и погонщики мулов ели. Она ведь не занималась погрузкой и не шла возле повозок все утро.

Кто-то из конных охранников закричал, и Исана напряглась.

Караван не вез серьезных ценностей, но припасы и снаряжение стоили немало. Он был слишком велик для обычных разбойников, но всегда оставалась вероятность, что канимы могут отобрать провизию и снаряжение, чтобы накормить своих голодных солдат.

Однако все сохраняли спокойствие, Исана расслабилась и продолжала заниматься описью, пока не услышала приближавшийся топот копыт.

Она подняла голову, слегка нахмурилась, сосредоточилась на связи с Рилл – и внезапно вскочила, перевернув чернила на только что исписанную страницу, но даже не обратила на это внимания.

Ее сердце стучало, как у девчонки, а не у женщины ее положения, и она обнаружила, что поправляет волосы и платье. Потом Исана с ужасом посмотрела на свои измазанные чернилами пальцы. Не приходилось сомневаться, что она испачкала и всю одежду и лицо. Она почувствовала, что стремительно краснеет.

Сапоги ударили о землю, лошадь загарцевала. Кто-то постучал в борт фургона.

Чувствуя себя смешной, Исана одной рукой раздвинула занавески и вышла из фургона на полуденный свет одного из первых весенних дней в долине Амарант.

Ее уже поджидал мужчина среднего роста с коротко подстриженными волосами, как это принято у легионеров. На нем были самые обычные и далеко не новые доспехи. Черты одной половины лица поражали изяществом и красотой, но на другой остались ужасные шрамы от клейма, которое выжигали на лицах легионеров-трусов.