Фурии командира

Тави также попытался что-то возразить, но тут неожиданно почувствовал, что рядом стоит Первый консул.

– Помолчи, – тихо сказал Гай.

– Но, принцепс, – начал Тави.

– Молчи, – прошипел Первый консул.

Его тяжелый взгляд обратился к Тави, и юный курсор понял, что ему больше ничего не следует говорить.

– Да, правитель.

Гай коротко кивнул. Между тем голоса спорящих стали громче.

– Ты нужен мне на том посту, который сейчас занимаешь, – во главе Первого алеранского легиона. И не дай ему повода тебя сместить.

Тави заморгал, удивленно глядя на Гая.

– Сожалею, что больше ничего не могу для тебя сделать, мой мальчик, – продолжал Первый консул. – Боюсь, сейчас моя поддержка уже не имеет прежнего веса. Сегодня я лишь председательствую здесь.

– Но я даже не успел рассказать, что удалось узнать людям Эрена, и сообщить выводы, которые мы сделали.

Гай поджал губы:

– Он ничего не хочет знать. Арнос и его окружение уже приняли решение о том, как будут развиваться события дальше, и не намерены обращать внимание на такие мелкие неудобства, как реальные факты.

Тави заскрежетал зубами:

– Он глупец.

– Он глупец, которого поддерживает Сенат, – поправил его Гай. – И законный командующий гвардией и вооруженными силами, если ты забыл. Он примет командование регионом, а командир Сирил будет его главным советником.

Тави тяжело вздохнул:

– Что я должен делать?

– Стараться изо всех сил, – ответил Первый консул. – Работать вместе с Сирилом. Смягчать идиотизм сенатора. Спасти как можно больше жизней.

– Если Арнос сделает то, что обещает, Насауг нанесет нам серьезный урон, принцепс.

– Три месяца, – сказал Гай. – Нужно продержаться три месяца.

– Что? – недоуменно спросил Тави. – Почему три месяца?

– Потому что к этому времени закончится война с Каларом, его мятеж себя исчерпает, и у нас будут настоящие командиры легионов. И как только полномочия Сената закончатся, Арнос вернется к игре в солдатики на песчаном столе, где ему и место.

Тави заморгал:

– Но почему вы думаете, что все произойдет именно так, правитель?

Первый консул изогнул седую бровь, и Тави вдруг заметил, что теперь их глаза находятся на одной высоте.

На мгновение в глазах Гая сверкнули искорки смеха.

– Я не могу открыть тебе эту тайну. – Он бросил взгляд на яростный спор, который вызвали заявления Арноса. – Я поручаю тебе очень трудную миссию. Ты справишься?

Тави посмотрел на рассерженных людей, окружавших сенатора, и прищурился.