Фурии командира

 – Все это может оказаться… очень сложным. Мне бы следовало поговорить с тобой раньше.

– Ну, – пробормотал Тави. Возможно, он и стал взрослым мужчиной, но Исана хорошо знала это виноватое выражение лица. Так он всегда себя вел, когда попадался на какой-то провинности. – Нам совсем не обязательно говорить. Я многое понял, когда мне было десять. Тогда я уже присматривал за овцами и все…

Исана встряхнула головой и неожиданно для себя рассмеялась.

– Нет, разговор пойдет о другом, – сказала она. – Ты не понял…

Ее прервал звук открывающейся двери, она обернулась и увидела в дверном проеме Арариса.

– Командир, – сказал он, нахмурившись. – Мы только что получили донесение. Доверенные лица сенатора Арноса хотят с вами встретиться.

Тави вздернул подбородок:

– Зачем?

Арарис пожал плечами:

– Пока подробности неизвестны. Они уже у входной двери.

– Сейчас самое подходящее время, чтобы обсудить с Максимусом и Крассом расписание тренировок на следующую неделю. Пошли за ними.

Арарис отсалютовал и ушел.

– Тетушка, ты можешь подождать в моей спальне? Я бы не хотел объяснять приспешникам сенатора, что ты здесь делаешь.

– Конечно, – сказала Исана и встала.

Она быстро вошла в распахнутую дверь. В соседней комнате было темно и так же пусто, как в кабинете, если не считать смятой двуспальной постели. Что ж, этому его научил легион. Не говоря уже обо всем остальном. Всякий, кто сумел убедить Тави поддерживать в своей спальне порядок, заслуживал уважения.

Тави прикрыл дверь, приложив на всякий случай палец к губам, и вернулся в кабинет. Исана слышала, как он возвращает стулья на прежние места, а чашки на полку. Его тень промелькнула мимо узкой щели между дверью и косяком, когда он уселся обратно за письменный стол. Зашуршала бумага. Через несколько минут дверь распахнулась, Исана услышала звук тяжелых шагов, в кабинет вошли несколько человек.

– Оставь поднос с завтраком на полке, – рассеянно сказал Тави.

Наступило короткое молчание, наполненное скрипом пера по бумаге.

– Прошу меня простить, – раздался женский голос.

Женщина говорила тихо, как человек, привыкший к шепоту, но Исана уловила такую жуткую злобу и с трудом сдерживаемую ярость, что невольно отшатнулась.

– О, – сказал Тави, – так вы не служанка.

– Нет, – послышался женский голос.