Фурии командира

Что Гая, похоже, это не волновало, но он сделал так, чтобы ты находился рядом со мной все эти годы.

Арарис кивнул.

– Все это правда.

– Я знаю, что тетя Исана нечасто говорит о моей матери. Как и дядя Бернард. – Тави опустил глаза. – А о моем отце они сказали лишь одно: он был солдатом. – Он постарался сдержаться, но его голос наполнился горечью. – Из чего следует, что я ублюдок легионера. А их полно повсюду.

Арарис поднял голову:

– Ублюдок? Нет. Нет, Тави, твои родители были женаты.

Тави почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

Он целую жизнь прожил, ничего не зная об отце и матери. Все избегали этой темы и говорили загадками. Тави с трудом произнес:

– Ты… их знал?

В глазах Арариса появилось отсутствующее выражение.

– О да, – тихо ответил он. – И очень хорошо.

– Как… – начал Тави, но у него перехватило в горле. – Кто… Что…

Арарис поднял руку:

– Сначала я должен тебе кое-что сказать. Я не хотел быть тем, кто откроет тебе эту тайну.

Это долг Исаны. Но она… – Он встряхнул головой. – Когда человек переживает такие жестокие потери, как она, и в такие короткие промежутки времени, они оставляют раны, подобные ударам меча. От некоторых можно оправиться. Но иногда их последствия не проходят. Они ломают человека. И остается лишь надеяться, что со временем их удастся пережить.

– Я не понимаю, – признался Тави.

– Исана… не способна ясно мыслить, когда речь идет о тебе. Во всяком случае, об этом. Она отчаянно тебя любит, Тави.

Тави прикусил губу и кивнул:

– Я знаю.

– Она ужасно боится тебя потерять. И это мешает ей мыслить ясно. Исане не хватило решимости. Я верю, что она уже очень давно хотела рассказать тебе правду, но так долго держала ее в секрете, что теперь не знает, как выпустить на свободу.

Тави потряс головой:

– Подожди. Арарис, какую правду?

– Правду о твоем отце, – тихо сказал Арарис. – Правду о Гае Септимусе.

Все внутри у Тави оборвалось, когда он услышал эти слова.

Он знал – нет, не знал, но предполагал, анализировал, проверял теорию, как его учили это делать курсоры. Бесполезные упражнения, во всяком случае, так он тогда думал, однако правильнее было бы сказать, что он нашел новый способ грезить наяву о том, чтобы иметь настоящих родителей. Ребенком он проводил долгие часы, представляя себе, как они выглядели, что могли бы сказать.

И какой бы стала его жизнь. Насколько лучше она могла быть.