Фурии принцепса

Стражник открыл дверь. Гай зашел внутрь. Амара проводила его взглядом, сурово поджав губы. При виде Первого консула ее накрыла беззвучная волна ярости: вот он перед ней, она слышит его голос, видит его безупречно уверенные манеры знающего свое дело мастера.

С тем же невозмутимым, решительным хладнокровием Гай Секстус обрушил на народ Калара ярость Великой фурии Калус, убив вместе с легионерами мятежного консула Калара десятки тысяч невинных алеранцев. И Амара стояла на вершине горы, откуда открывался вид на гибнувший город, и смотрела, как умирают люди.

Бернард опустил ей на плечо большую теплую ладонь.

– Любимая, – позвал он. – Идем?

Амара, как сумела, улыбнулась мужу, расправила плечи и вошла в кабинет.

Здесь, как и во всей цитадели, красота и изысканность обстановки не били в глаза. Вокруг широкого письменного стола из зеленовато-черного родисского дерева, открытого на краю Лихорадных джунглей, высились такие же полки, ломившиеся под тяжестью разнообразных книг.

Гай быстро прошел к шкафчику у стены, извлек винную бутыль и чашу – точными, заученными движениями. Бернард тем временем успел закрыть дверь.

Первый консул опустил голову, ссутулил плечи. Он пару раз медленно вздохнул, и Амара расслышала, как похрипывает у него в груди. Затем он откупорил бутыль – остро пахнуло пряностями, – подавил приступ кашля, налил и торопливо, в несколько глотков осушил чашу.

Амара хмуро переглянулась с мужем.

Как видно, здоровье Первого консула было куда хуже, чем полагали граждане. Правда, Амара не сомневалась, что им он нарочно открыл свое истинное состояние, и не без причины. Или без причины. Что ни говори, в пути через каларские болота Амара с Бернардом видели его совсем развалиной. После этого при них можно было и сбросить маску.

Гай, заново наполнив чашу, тихо прошел к столу и осторожно, морщась от скрипа и похрустывания суставов, опустился в кресло.

– Прежде всего, Амара, позвольте принести вам извинения за… безоговорочность приказа, который я дал посланным за вами рыцарям. В таких случаях деликатность отступает перед срочностью.

– Разумеется, правитель, – натянуто проговорила она. – Не знаю случая, когда бы вы прибегали к средствам без уверенности, что цель их оправдывает.