Фурии принцепса

Переговорные позиции шуаранов станут гораздо сильнее, когда у нарашских канимов и алеранцев шторм на носу.

– Пожалуй, неплохая идея, – согласился Тави.

* * *

– Ужасная идея, – буркнул Антиллар Максимус. – Я готов пойти еще дальше и назвать ее безумной – даже по твоим меркам, Кальдерон.

Тави, щурясь в полумраке, заканчивал шнуровку доспехов. Солнце еще не зашло, но громада суши на западе создала настоящие сумерки. В каюте сгустились тени.

Тави наклонился к круглому окошку, выглянул наружу.

По обе стороны от кораблей вздымались темные гранитные стены фиорда, и на них виднелись расставленные с правильными промежутками подобия тех древнероманских метательных машин, которые они с Магнусом изучали на руинах Аппии. Для нежеланных гостей подход к Молвару мог стать дорогой к смерти.

Войти во фиорд позволили только «Слайву» и «Чистокровному». Остальной флот ждал в море – беззащитный перед сгущающимся ненастьем.

– Шуараны не дают нам большого выбора, Макс.

Они даже обсуждать возможность нашей высадки не пожелали, пока не встретятся с вождями обеих армий – поодиночке. Слишком многие наши корабли не переживут шторма, если мы не найдем для них безопасной гавани.

Макс тихим словом оживил фурию единственной в каюте лампы и нахмурился, сложив руки на груди.

– Ты в одиночку отправляешься в город канимов. Даже если нет иного выхода, все равно это безумие, Тави.

Тави застегнул пояс и принялся закреплять тяжелые стальные наручи.

Другу он ответил кривой улыбкой:

– Все обойдется, Макс.

– Откуда тебе знать?

– В канимах одно хорошо: если решат тебя убить, они крутить не станут. Они народ прямой. Желай они мне смерти, уже забрасывали бы корабль камнями.

Макс поморщился:

– Напрасно ты отослал рыцарей Воздуха. Они нам понадобятся, если в нас станут метать камни.

– Кстати, – спохватился Тави, – от твоего брата ничего не слышно?

– Ничего. А ветер усиливается. Мы многих потеряем при возвращении, если у них не будет надежной почвы для посадки.

– Тем больше причин мне идти не откладывая, – тихо сказал Тави. – Мы знаем по меньшей мере, что они задержали бурю. Красс не оставил бы их в небе понапрасну.

– Верно, – признал Макс, – не оставил бы.

– Сколько они могут продержаться в воздухе?

– Вылетели они в полдень, – сказал Макс. – Самое большее – три или четыре часа.

– Тогда мне лучше поторопиться.