Хладнокровное предательство

Хэмиш повторял имя – Фиона Макдоналд…

Когда его извлекли из-под земли – на место взрыва отправили спасательный отряд, – он был уже другим человеком и с тех пор не мог находиться в замкнутом пространстве. Не выносил запертых дверей, тесных комнат, переполненных вагонов, толпы… И вот теперь он оказался не готов к тому, что и в Озерном краю ощутит стены, давящие на него со всех сторон. Метель, мрак и почти незримые горы отрезали пути к отступлению.

«Да, туда ведет только одна дорога, – безжалостно напомнил Хэмиш.

 – Ты ведь сам видел карту».

Им овладело желание немедленно развернуться и, пока еще не поздно, уехать отсюда.

Ратлидж выругался вслух. Хэмишу не нужно напоминать, что он на службе. Что он обязан выполнять свой долг. Бог свидетель, во Франции он свой долг выполнил. Но какой ценой для себя и других…

– Я ничего не могу изменить, – произнес он вслух. – Я не могу проложить новые дороги. – Проглотив подступивший к горлу ком, он взмолился: «Завтра, когда взойдет солнце, все будет по-другому.

Господи, прошу Тебя, дай мне продержаться до утра…»

А потом плохая дорога потребовала всего внимания и стерла ненужные мысли. Напряженный, встревоженный, он ехал вперед. Дорожный указатель облепило снегом; он изогнулся под странным углом, и стрелка показывала вверх, на небо. Но чутье подсказало: он на правильном пути. Дорога шла то в гору, то под гору. Несколько столетий ее утаптывали ноги, обутые в тяжелые ботинки, овечьи копыта, тележные колеса. Вспомнив об овцах, Ратлидж встревожился еще сильнее.

Удалось ли местным жителям загнать овец в овчарни до метели? Может, их успели хотя бы согнать в долины между скалами, где можно укрыться от пронизывающего ветра. В этих краях овцы обычно паслись где придется. Иногда они выходили на дорогу. В такую метель отара овец практически невидима – пока не врежешься в самую гущу. А на скользкой дороге столкновение с овцой сулит неминуемую катастрофу.

Здешние овцы хердвикской породы – крепкие, выносливые, привычные к горам.

Они умеют всю зиму обходиться без фуража, самостоятельно добывая себе пропитание. Со времен Эдуарда I север Англии славился именно овцами шерстных пород. Из их руна с давних пор выделывают самые разные ткани.

Лучи фар высвечивали лишь пустынную, занесенную снегом дорогу. Время от времени за поворотом мелькал одноэтажный каменный фермерский дом; иногда дома, похожие на обувные коробки, стояли на склонах невысоких холмов.