Хладнокровное предательство

Мисс Фрейзер, наверное, нелегко с ней приходится!»

Ратлиджу уже доводилось встречать женщин вроде миссис Камминс. Доведенные до отчаяния страхом и долгими месяцами ожидания, они находили утешение в спиртном. Не один солдат обращался к нему с просьбой об отпуске, узнав, что его жена или невеста постепенно спивается.

Не догадываясь, что стала предметом его раздумий, миссис Камминс рассеянно улыбнулась ему:

– Вам что-нибудь нужно, инспектор? Хотите чаю? – Она снова переключилась на салфетки.

Взяла их, положила в ящик, снова вынула. Провела рукой по верхней салфетке и как будто забыла, что собиралась сделать.

– Спасибо, миссис Камминс, обо мне уже позаботились.

– Принесите, пожалуйста, угля из сарая.

Пошатываясь, миссис Камминс подошла к окну.

– Элизабет это трудно.

– С радостью помогу ей, – живо откликнулся Ратлидж и обругал себя за то, что сам не додумался предложить помощь.

– В моей комнате никогда не бывает тепло. Должно быть, дымоход забит.

Плохая тяга, – раздраженно заметила хозяйка, кутаясь в шаль. – Раньше, до войны, дела у нас шли неплохо. Не знаю, что будет сейчас с нашей гостиницей… И с нами.

– Летом наверняка приедут туристы, любители пеших прогулок, – мягко заметил Ратлидж.

– Сама я из Лондона. Но мой дедушка мог с закрытыми глазами бродить по Камберленду и половине Уэстморленда. Помню, он хвастал, что может по запаху земли определить, где находится. Как овцы. Он уверял: если он когда-нибудь ослепнет, то сумеет ориентироваться на местности без всякого труда.

У нас была старая собака – она в самом деле ослепла в старости. И все равно находила дорогу домой.

– Дар, – согласился Ратлидж.

– Овец считают глупыми, но они совсем не глупые.

Молчание затянулось и стало неловким.

– Что-нибудь известно о… мальчике? – спросила наконец миссис Камминс. Последнее слово она произнесла дрожащим голосом. – Маленького Робинсона нашли?

– К сожалению, нет. Правда, еще не все партии закончили поиски.

Хозяйка гостиницы по-прежнему стояла у окна, словно завороженная зимним пейзажем.

– Я каждый вечер молюсь за него…

– Вы очень добры… – сказал Ратлидж.

Миссис Камминс неожиданно развернулась к нему и спросила:

– Как вы думаете, кто-нибудь слышит наши молитвы? То есть… слышит на самом деле?

– Уверен, кто-то обязательно их слышит, – ответил он.

– Ах… Вон и перевал виден! – вдруг воскликнула миссис Камминс.