Цвет счастья

Из золотых рам глядели портреты всех семей, живших в этом доме со времен строительства виллы много лет назад. Их портрет тоже скоро будет здесь висеть.

И как он только мог подумать, что жизнь обоих, Жюля и Луизы, после его деяния станет гладкой, как этот паркет? Судья посмотрел на улицу. На парк тихо опустилась ночь. Единственный свет исходил из комнаты, свет, падающий на снег широкими желтыми дугами. В просветах белой пелены тумана не было видно ничего, кроме черного неба.

Младенец в маленькой, плетеной из ивы люльке.

Это он, ее ребенок. Луиза быстро поняла, что значит любить ребенка. Чувство, которое охватывает, словно завораживающая симфония. Любовь, которая становится все глубже, но не заканчивается и не исчезает. Долговечная. Безусловная. Совсем непохожая на любовь между мужчиной и женщиной, что постоянно меняется и утрачивается.

Луиза сидела у колыбели и, исполненная благодарности, смотрела на детское личико, залитое лунным светом. Она то и дело целовала малышку в лоб. Жюль стоял в коридоре и наблюдал за ней через дверную щель.

Учитывая то, что творилось у него на душе, рядом с ней он чувствовал себя недостойным и лишним. Он едва осмеливался дышать, так как даже малейший шум мог разбить мирную тишину в детской, словно кристалл.

Только когда луна перекочевала и ее свет перестал падать в окно, Луиза встала, поцеловала веки Флорентины и разгладила ее одеяльце. Несмотря на темноту, ей казалось, что она видит улыбку, играющую на детском личике.

Жюль улизнул. Он не мог смотреть Луизе в глаза.

Не теперь. Он покрутил кольцо, которое носил на пальце. Кольцо с черным опалом. На веки вечные. В горе и в радости. Он не сдержал обещание. Он обманул Луизу ради справедливости.

Жюль пытливо смотрел в окно, будто искал решение на небе. Или еще где-то за пределами самого себя, этого дома. Однако все, что доносилось до него с улицы, – это хруст снега из-под ног рабочих.

Несколько минут, которые казались часами, он стоял и смотрел в ночь. Между тем его тяготила не только ложь, но еще и ощутимые уже с самого начала трудности родительства со всей его ответственностью, усталостью и множеством шансов не справиться.

Глава 11

Все было не так, как он ожидал. Все было не так, как он представлял. Не так, как он хотел. Жюль постоянно разочаровывался в своих мечтах. Ни одно из его прежних ожиданий не соответствовало тому, что происходило в действительности.

Но не только жизнь вдруг пошла под откос: характер тоже дал трещину.