Цико

Его угодливые движения, постоянные подергивания и подобострастная речь – все говорило о том, что он беспредельно преклоняется перед достоинствами Горджаспа и совершенно явно боится, чтобы хозяин дома не пожелал почему-либо раздавить его, как червя, сравнять с землей, что было вполне легко и возможно в те времена такому повелителю, как Горджасп.

– Ужасный народ эти горцы… – начал диамбег, мотнув своей длинной червеобразной шеей.

– О-о, ужасный! – басом подтвердил хозяин.

– Ничего им нельзя внушить!

– Плетью их надо, плетью!.

– Разумеется, плетью!.. Горцы – глупые, необузданные, попробуй их распустить, так они на голову сядут, – добавила княгиня и отерла платком градом катившийся со лба пот.

– Вот недавно, – начал диамбег, – я получил квитанции… Вам ведь известно, что крестьяне возят дрова по оброку, им выдают квитанции, а потом по этим квитанциям я получаю деньги от правительства для раздачи им… Так вот, принесли мне квитанции на оплату за сколько-то саженей дров, – не помню точно, – я получил три тысячи шестьсот пятьдесят рублей и роздал их людям…

– Все? – перебил его Горджасп.

– Да, все, – со страхом пролепетал диамбег. – И представьте себе, они взбунтовались и заявили, что им следовало не три тысячи шестьсот пятьдесят, а семь тысяч триста рублей!

– Скажите! – удивился Горджасп. – А вы не спросили их, откуда они это взяли?

– Что их спрашивать!.. Еще столько же, мол, нам причитается, и пристали ко мне: «Не погуби нас, говорят, ваша милость, на бери греха на душу!.

– Плохо вы поступили, – прервал его феодал.

Диамбег побледнел, поперхнулся, словно что-то застряло в горле.

– П-п-почему же это, позвольте узнать?

– Да потому, что роздали им половину суммы!

– Странный ты человек, душа моя, не мог же он все раздать! – вставила супруга феодала.

– Да нет же, я роздал все, княгиня! – оправдывался диамбег.

– Нет, этого вы уж не говорите, я-то ведь знаю, сколько им причиталось… Но не в этом дело, а вы все-таки плохо поступили! – сердито повторил Горджасп.

Диамбег низко опустил голову, губы у него дрожали, он весь подобрался, понял, что дальше лгать бесполезно.

– Что же мне было делать? – прошептал он.

– Что делать? – крикнул барин. – Не платить им вовсе этих денег, вот что надо было делать, сударь!

– Не платить вовсе? – удивился диамбег, не ожидавший такого поворота дела.

– Разумеется…

– Разве можно было? – забылся обрадованный диамбег.