Чаепитие с призраками

Не вспарывать же матери живот, чтобы спасти злосчастного ребенка? У них ведь даже отца теперь нет, упокой Господь его душу, некому будет растить. Впрочем… Она может приготовить другой настой, из чабреца и зимолюбки. «Да, – думает Мирей, – так лучше всего. Первая девочка выглядит здоровой, матери хватит с ней хлопот. Тем хуже для второй. Ей придется уйти».

Но как только повитуха отворачивается, чтобы найти травы, вызывающие выкидыш, между ног Кармин появляется вторая головка.

Малышка осматривается.

И убедившись, что ее никто не видит, вылезает из кокона плоти, переползает к изголовью кровати, проскальзывает под овчину и выпихивает старшую сестру. Та с криком падает на пол.

Повитуха оборачивается. Некоторое время молчит, потом пожимает плечами. Ее уже ничем не удивить. Она берет на руки новорожденную, которая выбралась наружу не иначе как чудом. Снова девочка, в точности похожая на первую. До странности похожая.

Повитуха кладет их рядом, чтобы сравнить. На самом деле, не так уж они похожи.

У той, которую она только что подняла с пола, серые глаза и бледная кожа; у второй, которая уже устроилась под овчиной, волосы темные. Она сосет грудь матери, сомлевшей от изнеможения. Но вдруг Кармин вскидывается и кричит:

– Ай! Она меня укусила!

Мирей узнаёт во рту паршивки резец, который впился ей в палец. Она хватает чудовище и держит его на вытянутых руках, а оно барахтается и воет, показывая зуб.

Но кроме этого внезапного резца и необъяснимой перемены мест, в младшей нет ничего необычного.

Розовая, полная жизни, беззащитная.

Повитуха качает головой. Надо перерезать пуповину, поскорее спуститься в деревню и никогда больше сюда не возвращаться. Здесь творятся вещи, которые ей не по уму, а она любит все простое. Мирей скармливает плаценту овцам.

Затем омывает детей, пеленает и кладет к груди. Старшая уже умеет нежно сосать; младшая, которая пыталась занять ее место, яростно пробивается к соску.

– Кармин, как соберешься с силами, спускайся в деревню.

Ты не справишься одна с двумя грудничками и стадом.

Собираясь перешагнуть через вонючую кучу за дверью, Мирей кое-что вспоминает и спрашивает:

– Как ты их назовешь? Это для муниципального реестра.

Кармин снова вскидывается: вторая дочь опять ее укусила. Мать отталкивает малышку и отвечает:

– Эту – Агония. – Потом гладит вторую по головке. – А мою красавицу – Фелисите.

Повитуха молча кивает.