Чего мужчины не знают

Было странно, что окончательное и решительное прощание утонуло в суматохе банальностей.

Носильщики, полицейские, пассажиры, шоферы, все в бледно-желтом свете двух ламп перед маленьким вокзалом. Молодая зелень деревьев бросала тень на лицо Франка – так она видела его в последний раз. Когда она повернула голову, чтобы взглянуть в заднее окошко автомобиля, он стоял у вокзала, приподняв руку в прощальном жесте, с нерешительной улыбкой, и его лицо было в тени. Он все еще стоял там, когда Марианна круто повернула автомобиль и поехала обратно.

– Славный молодой человек, – заметила Марианна помолчав.

– Да.

– Типичный американец.

– Не знаю. Мне он показался не таким… таким обыкновенным.

– О, да. Наши мужчины гораздо умнее, но у них не так много живости, если ты говоришь о ней. Там, в Америке, они все такие, как Данел. Продукты массового производства в красивых упаковках. Марианна раз побывала в Америке, где строила богатому американскому немцу точную копию дома его германских предков в Леррахе.

«Что ты знаешь об этом?» – подумала Эвелина в гордом одиночестве.

У нее было такое ощущение, точно она делила с Франком великую, неизмеримую тайну, как будто она знала его так, как ни один человек в мире не знал его…

– Да? Что ты сказала? – переспросила она не уловив последнего вопроса Марианны.

– Мне кажется, что Курт немного нервничает, чуть-чуть нетерпеливо повторила Maрианна.

– Да?… может быть… – неуверенно и виновато ответила Эвелина.

Прошли уже целые дни с тех пор, как она потеряла из виду тот мир, к которому принадлежал Курт.

 – Может быть дело идет не так, как он хотел бы, прибавила она.

– Но ведь, эта Рупп во всем созналась. Все дело развивается так исчерпывающе, как только можно желать, и в нем чувствуется такой острый запах нищеты. Я целый час просидела вчера в суде, – продолжала Марианна, и Эвелина с удивлением взглянула на нее.

Марианна была помешана на психологии. Она любила залы судов и была привязана к Курту. Они могли сидеть часами, обсуждая запутанные психологические проблемы.

Эвелина говорила иногда что Курт принес ей в приданое Марианну. Но после их брака Марианна несколько отставила судью и направила все свои способности к горячей дружбе всецело на Эвелину. Чувствительность и нежность трогали мужественную силу Марианны. Теперь они ехали по Курфюрстендамму, был театральный разъезд, и под деревьями стояли бесконечные автомобили. Обе руки Марианны лежали на руле.

– Закури для меня сигаретку.