Черные чернила

– Какая же ты охренительная… – Он зажал губы кулаком и снова жадно осмотрел это тело лесной нимфы. Откуда бы ни пришла идея так разрисовать себя, она потрясная.

Но Келли только фыркнула.

– Ты всем это говоришь. – Она приподнялась на локтях.

Наивная.

– Я не настолько галантный. Но ты реально просто охренительная. – Артур потянулся к карману, достал пачку презервативов и бросил на одеяло. – Твой папа-художник создал шедевр, так ему и передай. – Он наклонился, поцеловал плоский живот и начал спускаться ниже, оставляя след от губ на мягкой коже.

 – Зря не пошла в стрип.

Келли снова расхохоталась.

Но смех быстро сменился рваным стоном, она выгнула спину, а пальцы запутались в его волосах.

***

Из тела вытекли все силы. И душа вместе с ними.

Остались только усталость и полное удовлетворение жизнью.

Если утром получится хотя бы сползти с матраса, это будет успех.

Келли перевернулась на живот, обняла подушку и уткнулась в неё носом. Одним глазом проследила, как Артур поднялся на ноги и принялся в свете фонарей собирать с пола свои вещи.

Совершенно голый. Абсолютно прекрасный. От развитых трапеций на спине до сильных голеней. Аналогия с породистым скакуном только окрепла за этот… час? Полтора?

Сколько вообще прошло времени?

– Одежда всё ещё мокрая, – послышался недовольный вздох.

Артур выпрямился, перебросил через плечо джемпер и начал натягивать джинсы. Ткань зашуршала на его теле. Звякнула пряжка ремня. Келли высвободила лицо из подушки и устало подперла щёку ладонью.

– А ты думал, она успеет высохнуть?

Глаза начали слипаться. А Артур тихо хмыкнул.

– Ты похожа на сонную кошку. – Он рывком продел голову в горловину джемпера.

Что-то в этом есть. Сытая, довольная, сонная кошка.

– Чувствую себя примерно так же. – Келли вытянулась под одеялом и плотнее в него укуталась.

– Не благодари. – Артур подмигнул и наклонился за мобильником, лежащим прямо у него под ногами.

Где-то на периферии сознания возникло желание кинуть в него подушкой.

Но лень взяла верх. И, вообще-то, он прав. Такого секса у неё не было даже в самые лучшие времена на пике влюблённости в Гриффина. Гриффин так не умел. Ему явно не хватало чуткости ни к кому, кроме себя.

А Артур оказался потрясным. Так что ему есть чем гордиться.

Тем временем он затолкал мобильник в карман, натянул кроссовки и принялся собирать фольгу, блестящую в фонарном свете.