Черные чернила

Скомкал в кулаке все обрывки, скрылся в ванной, и там звякнула металлическая крышка урны с педалью. Тут же раздался шум воды…

Келли перевернулась на спину, уронила на лицо руку и прикрыла глаза. Попыталась подавить зевок, но не вышло.

Как же права была Марго. Нужно поставить ей памятник при жизни. Всё-таки вернуться в мир парней – хорошая идея. Пусть не навсегда, всего на полтора часа, но оно того стоило. И стоило дождаться такого вот Артура, который сделает всё хорошо и даже обёртки за собой выбросит. Золотой человек.

Он просто сейчас уйдёт. И всё. На этом всё закончится. Прелесть.

Одноразовый секс очень недооценён обществом.

Шум воды в ванной стих. Келли убрала руку с лица. Артур вышел в комнату, похлопал себя по карманам, проверяя свои вещи, и обернулся. Нашёл её взглядом и лёгким, пружинящим шагом двинулся к матрасу. Откуда в нём еще столько сил? Даже несправедливо. Хотя ему до чёртиков идёт эта лёгкость. Он остановился рядом, наклонился и уперся ладонями в постель по обе стороны от Келли.

– Захлопнешь за мной дверь? – Посмотрел прямо в глаза.

– Ты такой романтик. – Келли хмыкнула.

– Как и ты. – Он улыбнулся одним уголком губ. – Так как? Идёшь?

Как хорошо, что она до сих пор не поменять замок в этой дурацкой двери.

– Она сама захлопнется. – Келли отмахнулась, собралась повернуться на бок, но не успела.

Артур наклонился еще ниже и чмокнул её в губы. Быстро и невесомо. Потом резко выпрямился и попятился к выходу.

– Тогда пока? – Он развёл руки в стороны.

Какой же милашка!

– Проваливай уже. – Келли вяло махнула ему двумя пальцами.

– Я напишу. – Его ухмылка стала шире.

Интересно, сколько дурочек после этой фразы ждало сообщения? Или хотя бы эмоджи с сердечком, которого так никто и не прислал?

– Сделаю вид, что поверила. – Келли фыркнула и снова уткнулась лицом в подушку, подглядывая одном глазом.

Артур глухо рассмеялся. Если бы не полуторачасовой марафон до этого, такой низкий глухой смех смог бы запустить ток по венам.

– Спокойной ночи, – бросил напоследок, просунув голову в квартиру. – Ты лучшая.

И его темноволосая голова скрылась из виду, а дверь с еще одним тихим щелчком захлопнулась.

А всё-таки услышать такое приятно. Пусть он говорит такое всем. Пусть он на самом деле больше никогда не напишет. Но он ужасно милый. И лёгкий.