Шутовской хоровод. Эти опавшие листья

Как просто задирать ноги и развлекаться жизнью – с чувством выполняемого долга – в розовом нижнем белье. Изумительно просто.

– Похоже на ариетту, не правда ли? – вдруг сказала Эмили. – На ариетту из опуса 111. – И она напела первые такты мелодии. – Вы разве не чувствуете, что похоже?

– Что похоже?

– Все, – сказала Эмили. – Сегодня, я хочу сказать. Вы и я… Этот парк… – И она продолжала напевать.

Гамбрил покачал головой.

– Для меня это слишком просто, – сказал он.

Эмили засмеялась.

– Да, но вспомните, как немыслимо трудно там дальше. – Она с бешеной скоростью задвигала пальцами, словно пытаясь сыграть немыслимые пассажи. – Начинается просто, ради удовольствия бедных дурочек вроде меня; а дальше идет и идет, все полней, и тоньше, и запутанней, и все более и более захватывает тебя всю. И все-таки это все в том же темпе.

Тени тянулись все дальше и дальше по лужайкам, и косые лучи заходящего солнца рассыпали по траве бесчисленные пятна тени; а на дорожках, казавшихся под прямыми лучами гладкими, как стол, теперь появились тысячи маленьких тенистых углублений и озаренных солнцем гор.

– Боже милостивый! – сказал он. – Мы должны лететь. – Он вскочил на ноги. – Скорей, скорей!

– Но почему?

– Мы опоздаем. – Он не хотел говорить куда. – Потерпите – и увидите, – неизменно отвечал он на вопросы Эмили. Они поспешно выбрались из сада, и он, невзирая на протесты Эмили, настоял на том, чтобы ехать в центр на такси.

Глава 13

Несмотря на такси, несмотря на проглоченный наспех обед, они опоздали. Концерт начался.

– Ничего, – сказал Гамбрил. – К менуэту мы успеем. Самое интересное начинается только тогда.

– Зелен виноград, – сказала Эмили, прикладывая ухо к двери. – Это какая-то небесная гармония, по-моему.

Они стояли снаружи, как нищие, униженно ожидающие у дверей пиршественной залы, – стояли и слушали обрывки музыки, дразняще доносившиеся изнутри. Наконец взрыв аплодисментов показал, что первая часть кончилась; двери распахнулись. Они алчно устремились в зал. Квартет Склописа и добавочный альт раскланивались с эстрады. Зазвучал нестройный щебет настраиваемых инструментов, потом все стихло. Склопис кивнул и привел в движение свой смычок.