Буря в бокале

– Что испугались!? Ощутили на себе праведный гнев Мируса!? Так, и знайте вам никогда не одолеть его!– неистовал Унцио поймав кураж.

Рино не верил собственным глазам успевшим привыкнуть к темноте. Смирившись с неизбежным он приготовился к худшему, но его попутчик, перевернул привычный мир с ног на голову. Заставив посмотреть уже по-иному на веру и всё, что связано с ней. Прямо перед ним происходило настоящее чудо. Он словно проникся верой источаемой странствующим монахом, наполнился ей, как бочонок молодой скрутиловкой.

Наполнился и выбил пробку оцепенения. Встрепенувшись, он вновь огляделся по сторонам. Хотя в потёмках леса довольно сложно было ориентироваться, Рино скорее интуитивно определил, что впереди дорога, и что мешавших движения людей больше нет. Подхватив одной рукой вожжи, а второй хлыст, и, наверное, первый раз, в жизни замахнувшись, огрев тёмный круп мерина.

– Лентяй, давай не подведи!

Крикнул он, привстав, но упёртая скотина и не подумала сдвинуться с места, решив в самый неподходящий момент продемонстрировать свой норов.

Всхрапнув, мерин дёрнул головой и замер.

– Сои, ну, пожалуйста,– на этот раз взмолился бортник, оглядываясь назад. Унцио продолжал размахивать звездунком, правда, уже не так бодро, как в начале. Отсутствие боевой практики всё же сказывалось понемногу. Разбойники, наконец, разобравшись с ситуацией, рассредоточились по всему периметру и планомерно сжимали кольцо. Тучи над головой монаха сгущались.

Подмога пришла неожиданно и со стороны, с которой никто не ожидал.

Ночной подлесок вновь разрезал пронзительный волчий вой. На это раз гораздо ближе.

– У-у-у-у-у…

По нервным струнам прошла волна оторопи, перекрыв шум атаки. Мерин, резко встрепенувшись, заржал, со старта кинувшись в галоп, едва не опрокинув Рино назад. Вцепившись за вожжи обоими руками, бортник не в силах был оглянуться назад, искренне надеясь, что его попутчика не опрокинула наземь резким спуртом перепугавшейся скотины. Гам и визг разъярённых разбойников полетели следом, и затем ещё некоторое время ночную тишину разрывали проклятия и угрозы преследователей, но стремительно разделяющиеся между ними расстояния, помалу отрезало все звуки погони.

Мерин, быстро начал уставать, став постепенно сбавлять обороты, он явно не был предназначен для подобных шальных скачек, да и возраст его почтенный сказывался. И не иначе, как само господнее проведение повлияла на него, прибавив сил и резвости, но сейчас возвращалось всё на свои места.