Рок-н-ролльные байки

Джим поднял голову и вдруг, неожиданно как для себя, так и для окружающих, отчётливо произнёс:

– Да пошёл, ты, сержант, к такой-то матери!..

***

После двенадцатичасовой отсидки в карцере Джим предстал перед офицерской комиссией. Сам Такер никогда бы не нажаловался на него офицерам – у него были собственные методы воздействия на солдат. Но как раз в момент, когда рядовой Хендрикс разъяснял сержанту Такеру, куда именно тот должен пойти вместо оценивания качества отжиманий, мимо плаца проходил какой-то лейтенантишка из штаба.

И тут же заявил, что с солдатами, непочтительными к старшим по званию, разбираться необходимо по всей строгости. Впрочем, отсидев в карцере, Джим решил, что это ему как раз на руку.

Председательствовал в дисциплинарной комиссии седой полковник, лицо которого наискось пересекал отчётливый шрам, оставшийся ещё со времён Второй мировой. Он ещё раз перелистал бумаги и поднял глаза на проштрафившегося.

– Ну что, рядовой Хендрикс… Ваше дело даёт нам весьма нерадостную картину.

Здесь говорится, что вы ленивый, безалаберный солдат. К приказам относитесь наплевательски. Успехов в физической и строевой подготовке от вас не видно. А вчера вечером вы имели наглость проявить непочтительность крайней степени к старшему по званию. Как вы можете это объяснить?

Джим разглядывал носки своих ботинок. Хорошая обувь, удобная. Ещё бы не пекло так. Всего девять утра, а уже жара. И это после недели проливных дождей!..

– Ну, рядовой, что же вы молчите? Мы хотели бы услышать от вас, чем вы можете объяснить своё поведение.

Джим ковырнул землю ботинком, после чего разомкнул наконец губы и тихо произнёс:

– Я люблю сержанта Такера.

– Что-что? – переспросил полковник, приподнимаясь над столом.

– Я люблю сержанта Такера!

На этот раз вся комиссия расслышала фразу совершенно отчётливо…

***

Через два часа Джим шагал по пыльной дороге на юг. Солнце пекло сверху немилосердно, а левый глаз его заплыл так, что не видел совершенно ничего – прощальный подарок сержанта.

Но все эти неприятности не могли испортить ему настроение. Его воинская служба была позади, а в кармане лежало заключение комиссии, которое навсегда закрывало для него путь обратно в казарму. Что, собственно, ему было и надо. Джим чуть не вприпрыжку шёл по просёлку, напевая себе под нос: «Эй, Джо, куда ты идёшь с этой пушкой в руке!..»

Его ждала дельта Миссисипи.

5.

Пол открыл глаза, потянулся, почесал живот. Огляделся.