Гений клана

Элин, хорошо помня этот отрезок своей жизни, уже был облачён в умеренно строгую форму кандидата в анимусы: рубаха со стоящим колом воротником, лёгкий, идеально подогнанный пиджак оттенка грозового неба, свободные штаны и минималистичные сапоги с довольно высоким загнутым голенищем. Помимо формы Элин не постеснялся дополнить образ аксессуарами, как чисто декоративными, вроде серебряных запонок на рубашке, так и функциональными, вроде скрытого под рукавом браслета-хранилища.

А на голове парня, как обычно, царил хаос.

Даже проживи он ещё сотню лет, ничего не поменялось бы, ведь ко своим умеренно коротким волосам он относился абсолютно наплевательски. Алексия успела лишь пару раз взмахнуть расчёской, после чего ранее анимус, а сейчас всего лишь кандидат на это звание, вырвался и предпринял попытку к бегству.

– Нельзя так не любить расчёсываться!

– У меня длинные волосы? Нет. Спутанные? Тоже нет. – Элин, спускаясь по лестнице и придерживая девушку за локоток, как того требовал этикет, принялся загибать пальцы свободной руки.

 – Я ценитель моды? И снова нет.

– Но ты выглядишь неаккуратно, и мне это неприятно.

– Тогда я сегодня же закажу для тебя мантию. – Алексия вопрошающе посмотрела на юношу, и тот поспешил добавить: – Мне ведь тоже неприятно, когда на тебя пялятся другие мужчины. К слову, мои волосы – это несомненный плюс. С бардаком на голове на меня с меньшим шансом обратят внимание конкурентки.

Здорово ведь, согласись.

Получив маленьким кулачком по рёбрам, Элин твёрдо решил не затягивать с началом серьёзных тренировок. Слишком неприятно ему было осознавать собственные слабость и беззащитность, которые не мог компенсировать опыт анимуса абсолютного ранга. На некоторые фокусы он, конечно, был способен, но они при любом раскладе останутся лишь фокусами.

Тем временем пара приблизилась к столовой довольно скромных размеров, что были продиктованы особенностями жизни клана Нойр, и Алексия, которую, между прочим, Элин родителям в роли своей женщины ещё не представлял, начала нервничать.

Как минимум потому, что этой прекрасной ночью в его комнату они забирались через окно.

– Всё будет в порядке, не волнуйся.

– Я и не волнуюсь.

«Да-да, как скажешь», – подумал парень, отчётливо ощущая бьющую Алексию дрожь. Такое подделать было невозможно.