Проклятие Усердия. Том 2

Ни разу за обе свои жизни Виктор не видел, чтобы кто-то так рыдал. Практически беззвучно, с едва слышимыми всхлипами и такой нескрываемой болью во взгляде и слезами, стекающими по щекам и разбивающимися о поверхность алого с золотым ковра. Даже мана Линнет начала вести себя совсем не так, как должно. Проклятый чувствовал это так же ясно, как и происходящее в собственном теле.

Совсем не к месту промелькнула мысль о том, что после обучения он станет превосходным антимагом, способным считывать действия мага-противника.

А если он ещё и расширит свои теоретические знания о боевой магии…

– Э-этого н-никогда не буд… будет. – Заикаясь и сбиваясь пробормотала Линнет ар Веноза. – Я этого не приму, так и знай!

Виктор тяжело вздохнул.

– Я догадывался, что ты это скажешь. Но так, возможно, всё будет… проще?

– Проще? – На секунду девочка опустила веки, а подняв их – посмотрела на проклятого с осуждением. – Для кого, Вик? Для меня? Или для тебя? Уходи!

– Прости.

Коротко кивнув, Виктор развернулся, повернул дверную ручку и выскользнул в коридор, проклиная про себя мягкость собственного характера.

Или это из-за влияния памяти реципиента ощущения оказались настолько гадкими и паршивыми? Так сразу и не скажешь.

Молча, сунув руки в карманы и уставившись в пол, Виктор двинулся в свои покои. Его там ждали книги, купленные ещё в ту ярмарку, а позже, ближе к ночи, придёт и Лиса.

Правда, желания у проклятого не было никакого…

***

Минутой ранее.

В захлопнувшуюся дверь ударила слабенькая, как раз в пору магу первого круга волна неоформленной маны.

С тумбы в прихожей слетела ваза, вслед за которой отправилась и кипа писем, не удостоенных чести оказаться в покоях дочери небольшого, но влиятельного в узких кругах рода Веноза. Временной хозяйке этих покоев писали многие, и немаленькая часть этих писем несла романтический характер: кто не хотел породниться с верными союзниками Бельвиосов?

Но Линнет это нисколько не обеспокоило. Если бы на то была её воля, то ни одно из этих посланий и вовсе не попало бы в её руки.

Но так было нельзя: как девушка из благородной семьи, она была обязана читать всю эту корреспонденцию. Ответы на любовные письма писала её доверенная служанка по заранее подготовленным шаблонам, но это был максимум в вопросе делегирования полномочий такого рода.

Сморгнув слёзы, Линнет вновь выплеснула ярость, новой волной маны разметав письма ещё сильнее, а чудом уцелевшую вазу – разбив об стену.