Проклятие Усердия. Том 2

Уже с двенадцати лет он демонстрировал успехи в спаррингах, обладая всем, что необходимо подлинному боевику. Интуитивное и осознанное видение картины боя, сверхбыстрая реакция, стремительное освоение всё новых и новых заклинаний, контроль и сила – Дюран демонстрировал своё превосходство везде и всюду.

Но даже так обогнать Дэймоса, своего старшего брата, он не мог.

Тот не был гением в боевой магии, но достиг подлинной вершины в сложнейших магических направлениях – артефакторике и алхимии, что в перспективе открывало ему дорогу к химерологии.

Не столько магическому искусству, сколько науке, освоить которую на подобающем уровне было крайне, крайне сложно. С момента смерти основателя химерологи появлялись всего четырежды, а к тому моменту в роду не осталось ни одного. И Дэймос, старший сын главы рода, должен был стать им, дабы после возглавить фамилию и привести её к процветанию.

Дюран завидовал ему. Честолюбивый юноша, считавший себя гением, не мог принять превосходства даже самого близкого человека.

Отрицательные эмоции захватили боевого мага, и толкали его вперёд так, как не могло ничто иное. А усугублялось это внешним давлением и борьбой за власть внутри рода, ибо желающих установить на вершине своего человека было достаточно много.

Тогда Дюран ван Бельвиос совершил самую большую ошибку в своей жизни: он закрыл глаза на приготовления своих «сторонников», не восприняв те всерьёз.

Впервые с момента получения Дэймосом ранга мастера артефакторики в его лаборатории прозвучал взрыв, а прибывшие на место маги, – слугам туда вход был заказан, – обнаружили молодого господина в ужаснейшем состоянии: его сердце маны было раздроблено на сотни кусков и фактически уничтожено.

Будущий химеролог стал беспомощным инвалидом, в то время как Дюран фактически остался единственным претендентом на место следующего главы рода.

Этот сомнительный успех не принёс юноше ни счастья, ни удовлетворения, а несколькими годами позже Дюран и вовсе понял, что управление фамилией подавляет его потенциал и мешает развитию.

Он был бойцом, а не управленцем.

И ярче всего он осознал это, оказавшись в гуще битвы, подобных которой в его долгой жизни ещё не было. Неизвестный, но крайне могущественный враг. Ставка – жизнь и всё, за что Бельвиосы сражались ещё сотню лет назад. И права отступить у него нет, ибо что бегство, что поражение сейчас поставят крест на Бельвиосах. Потерю города магам, может, и простят, но как самостоятельная сила они просто исчезнут.