Настасья Алексеевна. Книга 4

Они двигались, казалось, пошатываясь, с поцарапанными лицами, продранными рукавами колотёсок – так называют здесь шахтёрские куртки, но не по имени старинного русского города, что на левом берегу реки Оки – Колотёск, принадлежавшего черниговским князьям, о чём записано ещё в Ипатьевской летописи. О такой старине двенадцатого века шахтёрам вряд ли кто рассказывал. И уж, конечно, куртка была так названа не в честь румынского генерала Колотеску, которого назначили губернатором во время Второй мировой войны на оккупированной румынами части территории Украины.

Его действия по отношению к украинскому населению было ничуть не лучше фашистов Германии. Плохую память он оставил о себе.

Этимология слова «колотёска» значительно проще. Шахтёрам, работающим в очистном забое, частенько приходится колоть и тесать уголь в тех местах, где не доработает комбайн, так сказать, приглаживать стены и потолки. Потому и назвали куртку, спасающую от угольной пыли, колотёской.

Под колотёску обязательно надевали водолазку. Ну, этот термин вполне понятен. Это тёплое нижнее бельё, которое обычно выдают водолазам под специальные гидрокостюмы.

Первого погибшего горноспасатели обнаружили за три километра от эпицентра взрыва. Потом нашли ещё пятнадцать тел, скрюченных и распластавшихся по земле, в масках и без масок с окровавленными лицами. Казалось бы, дальше живых быть не может. И вдруг в районе гезенка номер пять снизу с центрального конвейерного уклона раздался голос, зовущий на помощь.

Степаныч подскочил к краю котлована, посветил вниз – там был живой человек.

– Ты кто? Как твоя фамилия? – закричал он.

– Не знаю, – донеслось снизу.– Вытащите меня.

Это был пришедший в сознание Спешилов. Он явно родился в рубашке. Взрыв пощадил одного человека – отшвырнул в сторону, но не убил, оставив лежать без сознания, пока не послышались чьи-то голоса наверху.

Ему бросили конец верёвки, но он ничего не понимал и только просил о помощи. Пришлось Олегу Чужикову, опытному горноспасателю, как самому худому, спускаться в котлован на верёвке.

Олег, хоть и отличался худобой, но был жилист и с сильными руками, что могло бы показаться странным при заметной романтичности его натуры. Он увлекался живописью. Его часто можно было видеть сидящем на подъёме горы Улав с мольбертом.