Зивелеос. Книга вторая. Поляна Лысой горы

Он уже нас водил однажды за нос с нашими же прослушками и принёс одну прослушку к нам в контору, сделав вид, что случайно уронил телефонный аппарат и увидел жучок. Такой, оказывается, артист: разыгрывал ничего не понимающего человека. Казёнкин ему тогда поверил. А я не могу поверить в то, что девушка пришла ночью сама, чтобы принять ванну и попить чай. Тут они прокололись.

– Толку-то с этого, – проворчал полковник. – Нам всё равно не понять, зачем они появились. Разговоров никаких не слышно.

– А где у нас нет прослушек?

– Вроде бы везде устанавливали, кроме ванной.

Над балконом и то потом поставили.

– Ну что ж, ничего тут мы не решим. Надо будет мне вечером самому появиться у нашей докторши. Она ведь тоже именитый учёный и профессор. Ей, мне кажется, как и журналисту, палец в рот не клади – откусит. Узнайте, где она сейчас, и сообщите, когда поедет домой.

Надежда Тимофеевна едва успела войти в квартиру и умыться с дороги, как в дверь позвонили. Увидев через глазок на площадке интеллигентного вида пожилого мужчину в красивом стального цвета костюме с букетом роз в руках, но совершенно не знакомого, она открыла дверь с удивлённым выражением на лице и со словами:

– Слушаю вас.

Вы, наверное, ошиблись дверью. С такими красивыми цветами ходят только к любимым, а я вас не знаю.

Генерал Дотошкин, это был он, широко улыбнулся и произнёс мягким баритоном:

– Надеюсь, не ошибаюсь – вы Надежда Тимофеевна?

– Верно, – услышал он в ответ и тут же продолжил говорить:

– Тогда позвольте мне всё же войти, а цветы и конфеты, – в руках, оказывается, была и коробка шоколадных конфет, – разумеется, вам.

Такой красивой женщине они вполне подходят. И ничего плохого у меня в мыслях нет.

Хозяйка слегка улыбнулась, принимая подарки и пропуская гостя в прихожую. Она не могла придумать ничего другого, как сказать в ответ:

– Спасибо, конечно, за цветы и комплимент, но у нас принято предупреждать по телефону о визите. Это всё же Москва. Мало ли кто может придти с подношениями, пряча за ними чёрные мысли.

Я обычно не принимаю посторонних, но вы мне не кажетесь бандитом.

– Что вы, Надежда Тимофеевна, бандитизм – это не мой профиль. Да и возраст уж не тот, чтобы кого-то грабить, – сказал генерал, продолжая улыбаться и показывая рукой на свою седую голову. – Меня зовут Сергей Сергеевич. А что не позвонил, простите. Но вы, наверное, только что пришли и даже не успели переодеться в домашнее. Я постараюсь не задержать разговорами.