Оппозиционер в театре абсурда

На тебя дело шьют, недоумок! Поэтому если добровольно не откажешься, скоро под следствие попадешь.

– Сколько?

– Нам бабла твоего не надо. Нам надо, чтобы ты согласился на наше деловое предложение и избавил одного хорошего человека от возни с судами. Понял?

– Не дождется… (Тогда к его горлу было приставлено что-то, сверкнувшее в тусклом свете фонарей. Марьяна от ужаса зажмурилась, но вновь зазвучавшие голоса означали, что убеждение еще не закончилось).

– А это тебе нравится? Или ты свой бизнес любишь больше, чем свою жизнь?

– Хорошо.

Я подумаю.

– Неделя на раздумья. Понял? Ни днем больше!

– Понял-понял. Отпустите. Никуда я заявлять не буду.

– То-то!

Две черные фигуры, бросив жертву на землю, как ненужный мешок, растворились в черном воздухе. А пострадавший несколько мгновений лежал неподвижно, затем, придя в себя, кряхтя и охая, с трудом поднялся и, все ускоряя шаг, поспешил в сторону Марьяны. На какое-то время его поглотил мрак подворотни, только слышны были его приближающиеся шаги и хриплое дыхание.

Но вот он материализовался из темноты и прошел мимо нее. Ноги у нее подкосились – ей показалось, что она сходит с ума, – избитый мужчина, с кровавыми подтеками на лице, был как две капли воды похож на Дэна, только выглядел лет на двадцать старше.

Потерпевший пересек внутренний двор, вошел в парадную, из которой только что вышла Марьяна, парадную с сохранившейся лепниной, массивными перилами и широкой лестницей, поднялся на свой этаж, прислушиваясь, как испуганно повторяет звук его шагов глухое эхо.

Звонок истошно завопил в сонной квартире. Послышались неспешные шаги.

– Да открывайте же, черт возьми! – нетерпеливо крикнул он, в сердцах замолотив по двери кулаком.

Дверь открылась. В прихожей он увидел все свое семейство – полуодетая жена и два сына. Они смотрели на него с тревогой.

– Игорь, что-то случилось? – подала голос жена, резким движением включая верхний свет.

На пороге их глазам предстал давешний наш знакомый, хозяин жизни, роскошный блондин сорока пяти лет, Игорь Геннадьевич Ветров.

Теперь выглядел он жалко – на лице кровоподтеки, светлое щеголеватое пальто в грязи.

– Случилось! Напали…

– Боже мой! Ты цел? – женщина начала судорожно сдирать с него пальто, пытаясь рассмотреть, нет ли ран. – Вызвать скорую?

– Нет. По морде дали пару раз, без порезов обошлось, слава Богу…

– Пап, тебя ограбили? – спросил черноволосый мальчик, уже известный нам как Паша.