Любовь и клады. Часть 1

– Дядя, я не знаю, как Роман, а вот девица-то их была… Разве вы еще не поняли?

Задумавшись и сообразив, о чем ведет речь его племянник, Павел Николаевич пришел в ярость:

– Вот… сволочь! Деревня, усадьба! Вот… же! Как ребенка вокруг пальца! Ну я тебе покажу! Деревню, усадьбу… в Сибири! – вне себя от возмущения кричал он, размахивая руками, на одной из которых висел браслет с небольшим фрагментом цепочки.

Владимир уложил Федора и, встав, начал оглядываться по сторонам. Хотя он и был шокирован, но рассуждал здраво, и мысли в его голове подсказывали ему, что надо как-то выбираться из сложной ситуации.

Но куда идти? Обратно? Или вперед? Вопросов было больше, чем ответов… «Федор сам идти не сможет, значит, его надо нести. Или оставить Федора здесь под присмотром Павла Николаевича, а самому бежать за помощью? Да, так будет вернее, – мысленно сам с собой согласился Рябинин. – Ведь с Федором на руках или даже на носилках далеко не уйти. Главное же – найти кого-то. Или вернуться до речного вокзала, там уж помощь быстро найдется, – так рассуждал он… – А где же Роман? В самом деле?»

И тут где-то вдалеке послышался отчаянный крик:

– Я найду тебя!!!

Переглянувшись между собой, Владимир Константинович и Павел Николаевич поняли, что это кричал Дробышев.

Владимир посмотрел на дядю и со словами: «Будьте здесь, я сейчас…» – побежал по дороге в сторону доносящегося крика. Пробежав около ста метров, Рябинин снова услышал голос Романа:

– Надя! Я найду тебя! – кричал тот.

Далее Владимир уже не бежал, а шел по дороге быстрым шагом, приводя свой ритм дыхания в норму. Пройдя еще около пятидесяти метров, он вышел из прилеска на берег Волги. Теперь заброшенная дорога уходила налево и тянулась вдоль берега реки.

Владимир Константинович немного испугался, когда неожиданно увидел на дороге Романа. Тот стоял на коленях, опустив голову вперед, и тяжело дышал. Владимир подошел к одесситу и посмотрел на него. На затылке и шее Дробышева виднелась запекшаяся кровь… и он не обращал на визитера никакого внимания… – Как вы? – обратился Рябинин к Роману Евгеньевичу.

Тут Дробышев неожиданно встал, очень злобно посмотрел в глаза Владимира, но затем чуть ослабил напор, глянул вниз, затем слегка в сторону, как бы собираясь с мыслями, и вновь устремил свой взгляд в глаза Рябинина.

– Все хорошо, все хорошо… Как там остальные? Все живы? – интересовался Роман.

– Живы. Федору сильно досталась, но уже пришел в себя.