Наследие Маозари

А я долбанул камнем по башке не извращенца, а стрига…

– И что, получается тварей нельзя убивать? – уточнил я.

– Ну почему же, – усмехнулся Борх, – мы же их убиваем, и поглощаем их росу, отчего становимся только сильнее… Тварей можно убивать только инициированным воинам и магам.

– А как же я? – спросил я.

– А ты для этого ещё очень маленький… Инициацию проходят с восемнадцати лет, путем поглощения росы слабой твари, можно и в семнадцать, но нежелательно.

Я слышал про случаи, когда и в пятнадцать проходили инициацию. Но шансы пройти её в пятнадцать, и не переродиться, очень малы… Говорят, что это как-то связано с какими-то веществами в крови ребёнка, или его чувствами, которые он испытывает во время инициации… Тебе же от силы лет десять, поэтому шансов у тебя никаких, – грустно закончил Борх.

– Дядька Борх, а где мои родители? – поинтересовался я.

– Ты сирота… Твои родители приехали в нашу деревню лет пять назад… Кто они, и зачем забрались в нашу глушь, мне не известно. Да они о себе особо не распространялись. Потом, через два года, батьку твоего на охоте жрач порвал, мы с ним тогда вместе были… Тварь сначала на меня напала, думал: всё, конец мне пришел… Но батька твой как начал её кромсать своим мечом, и тварь переключилась на него… В общем, я выжил, а твой отец нет, поэтому я ему жизнью обязан, в какой-то мере, – грустно поведал он.

– Мечом?! – поднял я брови от удивления.

– Ага… Мечом… У твоего отца, единственного на всю деревню, был меч из металла, – ответил Борх.

– А сейчас, где этот меч? – заинтересовался я.

– А сейчас он у Гута… Гут первый воин деревни, и правая рука толстяка, – Борх со злостью сплюнул на землю, – та ещё сука… Они в верхушки деревни там все друг друга стоят… Я раненый был, а когда маленько оклемался, меч твоего отца уже был у Гута… А когда я предложил отдать меч семье владельца, меня далеко послали…

– Понятно, – произнёс я задумчиво, – а мать?

– Ну-у-у, – замялся Борх, – мать твою изгнали через год после смерти отца… Она была красивой женщиной, да ещё и осталась одинокой вдовой, вот и стали к ней многие мужики клеится.