Пакаль. Сказание продолжается…

На него тут же напали очередная группа бойцов Йокиба.

Молодой правитель отступил. Он уже приготовился как можно дороже продать жизнь. Спина Пакаля плотно прижалась к резной стеле.

Йокибцы устремились в атаку. Пакаль отклонился, пропуская удар мимо себя. Наконечник копья звонко черкнул по стеле, оставив хорошо заметную глубокую царапину. Второй выпад Пакалю удалось успешно отразить.

– У-уу-ух! – с истошными воплями в бой вступили бойцы Ах-Холома.

Вскоре к ним присоединились и воины-ополченцы города.

Битва завязалась нешуточная…

…К рассвету жители Лакам-Ха одержали решительную победу.

– Не нужно записывать это сражение в анналы, – строго потребовала Иш-Сак-Кук.

7

Максим после ЕГЭ зачастил в библиотеку. Он с головой погрузился в чтение.

Культура майя вырастала в его мыслях во всем объеме, предоставленном изысканиями ученых. Судить, насколько они правильны, юноша мог бы оценить на хоть небольшом, но собственном опыте. Фотографии древних руин сами собой складывались в те великолепные здания, что Максим видел в Лакам-Ха.

Полуразрушенные рельефы некоторых зданий в воспоминаниях юноши покрывались яркими красками. Максим будто снова и снова шел по мощеным площадям и улицам Великого города.

Максим завел специальную тетрадь, в которую старательно заносил знаки древней письменности. Он даже распечатал изображения всех сохранившихся рукописей майя.

Максим притащил приличную кипу бумаги к себе в комнату. На короткое мгновение юноше почудилось в плохо сохранившихся рисунках что-то на удивление знакомое.

Он напряженно принялся разглядывать один листок за другим. Прорисовка рисунков рукописей, сделанная учеными, внезапно показалась ему совершенно несоответствующей действительности. Пришлось юноше самому приняться за эту работу.

Летнее солнышко зовущее заглядывало к окно. Максим не обращал на него никакого внимания. Он сосредоточенно водил карандашом по бумаге. Постепенно появлялось вполне узнаваемый образ.

– Оба-на! Это же Александра Юрьевна, – изумился Максим.

С листка на юношу смотрела историчка, преподававшая в пятых и шестых классах.

– Она-то как туда попала? – недоуменно проговорил юноша в полный голос.

– С кем ты там разговариваешь? – послышался из-за дверей строгий голос Анатолия Максимовича, – может все-таки подумаешь…

Дверь в комнату широко открылась. В руке его слегка подрагивал стакан с виски.

– О чем это? – недовольно обернулся к отцу Максим.