Пакаль. Сказание продолжается…

– Как это о чем? – Анатолий отхлебнул крупный глоток, – о твоем дальнейшем образовании. Я уже договорился с Алексеем Вацлавичем. Он посодействует твоему поступлению.

– Кто это Алексей Вацлавич?

– Доцент в Политехе, – отмахнулся Анатолий.

Пробулькал в горле очередной глоток виски.

– Я не собираюсь в Политех, – решительно возразил Максим, – я решил пойти на ИстФак…

– Что-о!? – Анатолий со стуком поставил стакан на книжную полку, – Решил он! Я тебе решу!

Юноша резко вскочил на ноги.

– И что ты сделаешь?

Некоторое время отец и сын стояли друг напротив друга, меряясь суровыми взглядами.

– На бюджет ты, один хрен, не попадешь, – неожиданно спокойно ответил Анатолий Максимович, – а платно учиться – на какие шиши?

Он снова ухватил стакан с выпивкой. Хлопнула дверь.

Максим остался в одиночестве.

Неожиданно в описании политической ситуации времени Пакаля он увидел знакомое имя. Оказалось, что цари Канальской династии долгое время воевали против Пакаля.

Он решительно придвинул к себе распечатку найденного по Каналю материала.

– Так ведь Верховного Жреца тоже зовут Каналь, – изумленно пробормотал Максим.– А Вадимыч уже подозревал жреца.

Юноша устало опустился на стул. Поставив локти на стол, он укрыл лицо в ладонях.

Щемящая тоска сжала его сердце.

«Как там Вадимыч? – подумал юноша, – Поможет ли кто-нить ему?».

– Ищи, – просвистел в полуоткрытое окно ветер.

– Точно, – спохватился Максим, – мне нужно найти ту женщину, что перенесла нас в страну древних майя…

***

Иш Цак никак не могла сосредоточиться на ребятах.

Она постоянно тревожно оглядывалась на занавеску входа. События прошедшей ночи не выходили из головы. Казалось вот-вот, и враги снова нападут на город.

Пришедшие на занятия ученики сосредоточенно водили кисточками по тростниковой бумаге с таким видом, будто ничего и не произошло. Однако пришли не все. Как ни странно, отсутствовали обычно самые активные из них Хун-Пек и Ах-Яшун.

Под нарисованными Келемом изображениями постепенно появлялись знаки письма. Сашенька критически поглядывала ни детские труды. Далеко не все сразу получалось хорошо. Иероглифы выглядели кривыми и не всегда совпадали с тем, что должно было бы получиться. Девушка старательно поправляла учеников, все больше и больше увлекаясь привычной деятельностью. В душе ее поднималось теплое чувство к любимой работе.