Творческие работники

 – Терпеть их не могу. У меня на них аллергия. Да, так о чем вы спрашивали?

Тут Ивану Александровичу в голову стукнула другая мысль.

– А она участвует?

– О, это ее первая роль. Ваша, впрочем, тоже.

Иван Александрович почувствовал, как сердце томительно напрягается. Какой странный сон. Он осторожно, стараясь делать это незаметно, крутил головой. Казалось ему, стоит освободиться от этой тяжести внизу затылка – и он проснется.

– Вы дьявол, – неожиданно для себя сказал он. – Но разве дьявол пишет судьбы? Где же Бог тогда? Или он покинул этот мир?

Толстяк обиженно поджал губы.

– Дьявол пишет сценарии, сценарии, мой дорогой, а не судьбы. Правда, – скромно добавил он, – прямо в виде судьбы, но это уже другое дело.

«Какое такое дело?» – хотелось спросить Ивану Александровичу, а потом взять и встряхнуть слегка этот жирненький круглый мячик. Он понимал, что спит, наяву киностудия вовсе не в таком здании помещалась, да и не помнил он такого места в городе вообще… и не мог проснуться.

Господи!

– Где сценарий? – грубо спросил он и зло, не таясь, в упор посмотрел на человечка.

Тот вдруг затосковал, стал заламывать ручки и горестно выдохнул, весь слезясь от огорчения.

– Не дописан, не дописан еще. Вот в чем штука. Сценарист заболел…

«Врет, жирный поросенок», – с ненавистью подумал Иван Александрович.

Тут толстяк оживился вдруг…

– Ха-ха-ха, – захохотал он. – Все это пустяки, – и, неожиданно подбежав, хлопнул его по плечу. – Не берите вы себе это в голову.

Ха-ха-ха… Завтра, завтра приходите и почитаете…

– Нет, – не отступил Иван Александрович. – А то, что написано, где? – спросил он, глядя в пол. И не успел подумать или сказать еще что-нибудь, как тонкая папка шлепнулась перед ним на стол.

Иван Александрович поднял глаза. Никого. Толстый человечек смылся. «Ну и сволочь!» – подумал он о толстяке от какого-то гадостного предчувствия.

Белый ровный день за окном спокойно лил свет. Сухо и пасмурно.

«Какой удивительный сон. Нет, торопиться я не буду.

Такое не каждый день снится. Поглядим, что будет дальше. А проснуться всегда успеешь», – так думал Иван Александрович, открывая папочку.

…Ровно и быстро бежала лента асфальта под резиновыми колесами катафалка. Гроб слегка покачивало… Рубчатая выпуклая резина бешено мяла асфальт… Солнце слепым раскаленным добела кругом повисло…

«Да это ведь позавчера так было», – подумал Иван Александрович и перевернул страницу.

…Глянь, сегодня не хоронят.