Творческие работники

Ваш товарищ вам покажет, как идти… – она заторопилась на сцену.

– Неужели одного вас недостаточно? – зло поглядел Лектор на человека в плаще. – Вроде приставлены, следите, а тут еще одного подсылают.

– Обижаете, Кирилл Петрович, обижаете, – поджал губы спутник Лектора. – Сами знаете, что я к вам не приставленный, а по своей воле езжу, хочу диссертацию написать по вашим выступлениям, хлопотал специально…

– Знаю я, какую вы диссертацию напишите! Донесением называется…

– Я вас уважаю, Кирилл Петрович, – сказал строго человек в плаще – но всему есть границы.

– Извините, может, я и не прав, – повинился Лектор.

– Нет ничего проще человека опорочить. Назови стукачом, а пусть потом отмажется. А кто вас из милиции в Торопце вытаскивал? А все ваши гулянья прикрывал!..

– Ладно, может, я погорячился, – примирялся с ним Лектор. – Только точно за мной следил человек. Шел по пятам.

– А я думаю, показалось вам.

– Точно шел. Да он сюда и нырнул следом.

– Вы мне его покажите. А только мало ли что.

Внешность у вас не местного человека. Может, познакомиться хотел.

– У него тоже не местная внешность.

– Тем более…

– Пора, пора. Выходите! – возникла возле них распорядительница.

Кирилл Петрович ступил на сцену.

Все Люди – Творцы

– Сегодня перед нами выступит товарищ лектор из Столицы. Все вы, товарищи знаете, – меж тем говорил ведущий, – недавно вышло постановление партии и правительства о «дальнейшем усилении личной ответственности каждого гражданина за взятые на себя обязательства».

Но речь идет не только об обязательствах, взятых по работе. Это и моральные обязательства в общественной, личной жизни. Так сказать, ответственность за свою судьбу. Одним словом, товарищ Лектор сейчас нам все объяснит поподробнее, – и захлопал в ладоши.

Зала отозвалась жидкими аплодисментами.

Кирилл Петрович подошел к микрофону. С отвращением перебрал листочки, потом оглядел зал и неожиданно наткнулся на взгляд Савелия. Поспешно отвел глаза. Потом кашлянул и чуть хрипловато начал:

– Все, что у нас в стране ни делается, нашими врагами истолковывается превратно.

И главная мысль в этом извращении нашей жизни такая: нет-де у нас в стране у человека никакой свободы. Жизнь его диктуется государством… И так далее, и тому подобное… – так начал свою лекцию Кирилл Петрович. Пожевал губами, коснулся пальцами листков. – Но государство, товарищи, – это мы сами, – продолжил он вяло. – А значит, смешно получается, мы сами себе диктуем жизнь.