Творческие работники

Раз так, то как же в голову может прийти нормальному человеку навязывать самому себе такую жизнь, как ее представляет западная пропаганда. Человек себе враг, выходит?! И вместо того, чтобы жить вольготно и красиво, он сам же себя будет заковывать, в шоры ставить… Зачем?! Кто этому поверит?! – вопросил Кирилл Петрович и перевел дух. В горле было сухо, и отчетливая мысль надоедала ему: «Зря ты не опохмелился». В остальном мысли путались, слегка мутило Лектора после вчерашнего ужина с местным начальством общества «Знание».

– Но и нельзя как попало жить! – объявил он и вновь обежал взором зал. Увидел Савелия, нахмурился и послал ему такой неприязненный взгляд в ответ, что тот про себя решил непременно с Лектором встретиться и выяснить, отчего тот на него зверем посматривает. «Небось за стукача принял», – думал Савелий, вспоминая, где он этого Лектора видел, очень знакомым ему казалось лицо и, в особенности, голос Кирилла Петровича.

– Нельзя произвол творить! Мол, мому ндраву не перечь! С ответственностью надо в жизни поступать! Потому что не один человек, вокруг него другие живут люди! А перед кем у человека главная ответственность за то, как он живет, как поступает?!

Тут наконец почувствовал Кирилл Петрович знакомый подъем, зал ощутил и стал заводиться.

Голос окреп, взлетел. Нет, не зря его так ценили, прощали пьяные дебоши… умел найти слова лектор, умел неказенно выразиться…

Савелий тоже оглядел залу украдкой. Люди сидели чинно и слушали.

– Судьба, зловещий рок, как на роду написано, так и жить будешь! – меж тем в полный голос заговорил Кирилл Петрович.

 – Да кем, где расписано?! Кто это за нас нашу жизнь выбирает?! Кто приучает человека бояться, терпению учит?! Мол, на том свете воздастся. А есть ли он, тот свет?! Где он, я спрашиваю?! Где этот милосердный Бог, который так глух к страданиям, коими наполнена еще до сих пор жизнь в разных странах, где продолжают верить в чудеса и спасение. Да спасаться надо в этой жизни! Не в загробном мы мире живем, товарищи.

В зале стали улыбаться.

– А кто вернулся оттуда? Кто хоть какие-то доказательства представил, что есть этот другой, лучший мир?! Нет никакого другого мира! Нет ни рая, ни ада! Есть вот эта наша с вами жизнь, и в ней человек, который если будет жить с ответственностью, то и будет счастлив, – и, понизив голос, вдруг воззвал: – Бог, если бы он был! Так покажись! Объяви нам себя. Вот, скажем, здесь! Сейчас! Вот когда бы поверили…

В зале тишина стояла мертвая.