Время собирать камни

А барин-то наш, до бабьей ласки дюже охоч. Вот таперича, и Анютку мою приблизил. Вам же господам всё дозволено! Она как узнала, что Михей сюды на заработки собрался, так велела яму сыскать меня, да передать, чтоб и думать о ней забыл.

– Если твой барин её не насиловал, и она добровольно ушла к нему, следовательно, это её выбор. И потом, тебе ещё служить как медному котелку! Что ж ты, рассчитывал, что она до старости тебя ждать будет? Всё равно бы замуж вышла бы.

– Дык коли по-людски замуж вышла, не муторно было бы на душе!

– Скажи Василий, а бывали ли девушки, что отказывали вашему барину?

– Знамо были.

– Вот видишь! Я вот что хочу сказать, ваши ли деревенские девки, или барышни-дворянки, все одинаковы. Среди них встречаются и такие как твоя Анюта, а есть и другие, те, что берегут свою честь. Для них это превыше любых богатств, – говоря это, Одинцов про себя усмехнулся, подумав: «Правда, я таких почему-то не встречал», – но вслух продолжил: – Но у нас ещё будет время поговорить с тобой об этом.

Только ты должен дать мне честное слово, что больше не будешь делать попыток суицида.

– Чего? – не понял Васька.

– Больше не полезешь в петлю, и вообще ни каким образом не лишишь себя жизни. Не ты её себе дал, следовательно, не тебе и лишать себя жизни.

– Слушаюсь ваше благородие, – ответил Васька.

– Вот и славно, я прикажу Назарову сегодня дать тебе отдохнуть. Ну а дальше видно будет.

Одинцов, вышел из казармы. На крыльце стояли Назаров, Удальцов и Тихонов, увидев поручика, они вытянулись во фрунт.

Надевая перчатки, Одинцов сказал:

– Вот что Назаров, мой денщик порядком надоел мне. Пьет мерзавец.

– Прикажете всыпать ему шпицрутенов господин поручик? – спросил Назаров.

– Не надо, – покачал головой Одинцов, – возьму Аристархова.

– Уразумел ваше благородие, – козырнул Назаров, – тотчас же пошлю Ваську к вам на квартеру.

– Вечером пришлешь, – возразил Одинцов. – Сейчас дай ему отдохнуть.

Одинцов отправился обратно в канцелярию.

Дождь больше не шёл, но на улице по-прежнему не было ни души. Поручик думал о Ваське Аристархове и совершенно не смотрел за дорогой. А зря! Чуть было не угодил под ноги лошадей.

По пустынной улице катила коляска, в которую была запряжена тройка вороных рысаков. Правый пристяжной жеребец, толкнул мордой Одинцова. От удара, у того слетела фуражка.

– Эх, господин офицер, смотреть надыть за дорогой! – в сердцах плюнул кучер.