Сити, деньги и перо

Он знал в аэропорту каждый закоулок, и скрытые от посторонних глаз течения закулисной деятельности давно уже стали для Сани всего лишь рутинной повседневностью. Даже я, неоднократно бывавший в этом аэропорту по обе стороны от линии госграницы, и то периодически путался, пытаясь сориентироваться, через какие служебные лестницы он нас ведёт.

– Вот смотри, – наконец остановился и указал мне Саня на толпу людей за стеклом. – Пассажиры рейса из Парижа. Нужного человека видишь?

– Да вот же он, – первым сориентировался Мирон.

 – Как заказывали, в толстовке с капюшоном.

– Отлично! – заулыбался Тепляков и забубнил в небольшую переносную рацию. – Шестьсот первый, ответь четырнадцатому.

– На приёме! – немедленно отозвался из динамика хриплый голос.

– Светлые волосы, с меня ростом, голубая толстовка с капюшоном, – передавал Саня данные невидимому собеседнику. – Пусть девочки отправят его в четвертую кабинку. Данные человека помнишь?

– Обижаете, – протянул голос из рации. – Всё будет в ажуре.

– На связи, – бросил в рацию Тепляков, провожая взглядом нужного нам человека.

Дальше всё пошло по плану. Мы шли параллельно потоку пассажиров, а затем проследили, как нужного нам человека отправляют в кабину паспортного контроля.

Тем временем Саня завёл нас в классическое казённое помещение без окон, зато с двумя дверьми. Допросная, конечно, выглядит немного иначе, но у неё, к сожалению, был всего лишь один выход в общий зал.

Эту же комнату, похоже, вообще давным-давно не открывали и никак не использовали.

Стол, три стула и лампа дневного света под потолком. Обстановка небогатая, но большего сейчас никому и не требовалось. Хорошо, что хотя бы пыль протереть успели. Прошло несколько томительных минут ожидания, а затем противоположная дверь стремительно распахнулась.

– Товарищ полковник! – Старший лейтенант улыбался во всю ширь своей улыбки. – Вот, гражданин Еремеев доставлен.

– Куда доставлен? – возмутился молодой человек, который вошёл в комнату вместе со старлеем.

В его речи отчётливо слышался иностранный акцент, но русским он владел явно неплохо. – Это произвол. Я, между прочим, гражданин иностранного государства. Я прилетел в Россию с частным визитом. И я буду жаловаться.

– Свободен, Иванов, – махнул рукой Саня и состроил максимально суровую физиономию. – Присаживайтесь, господин Еремеев. Сейчас всё выясним.

– Я прилетел в Россию с частным визитом, – повторил молодой человек. – У вас нет права меня задерживать.