Свободный Охотник

Раньше, в эпоху мира, объект принадлежал какому-то аристократу, который построил все это, не раскрывая себя. Аристократ, очевидно, был из тех, кто погиб с началом войны, рухнул вместе со своим гипархатом в первые же тысячные. К сожалению, аппаратура «Черной дыры» не сохранила ни его имени, ни титула. Так что санаторий идеально соответствует своему названию. В стороне от всего и всех, окруженный незаселенными Фрагментами, спрятанный в скоплении курьерских Прямых Тоннелей, этот объект изначально был организован так, чтобы случайный путник не мог сюда забрести.

На миллионы парсек вокруг отсутствуют не только Входы-Для-Всех, но и межфрагментарные Узлы. Этого места нет в сохранившихся картах Фрагмента. Вполне возможно, его не было и в Полной Карте. Таким образом, обнаружить санаторий попросту невозможно. Когда-то здесь прятались от мирской суеты родственники, друзья или иные редкие счастливцы, удостоенные чести быть приближенными к сановному владельцу.

Теперь здесь живут двое. Юный воин и его Хозяюшка.

Двадцать и пятнадцать – слишком малый возраст, чтобы познать жизнь в ее безобразной простоте. Они дети, просто дети…

Двое – в комнате Всеобщей. Включен канал обзора, на ковре стоят вазы с фруктовыми брикетами и баллончики с соком, дыхательная смесь ароматизирована хвоей. Уют.

– От маршрута я не отклонялась, – виновато говорит девочка, – шла только по тем Нитям, которые ты мне дал. Чего ты психуешь, не понимаю? Сам же мне информационную подкладку кодировал.

– Она не понимает! – раздражается Свободный Охотник.

 – Я возвращаюсь, а ее дома нет, хотя еще сотую назад должна была прилететь.

– Гип Связи немного задержал, уже в самом конце. Всякой ерундой.

– Рассказывай.

– Ну, начала с Окраины, с почти-нулевых цифр Первой Косой Координаты, смещаясь по нулям к Минусовой. Вот, отсюда. – Она берет шар настройки, активизируя Всеобщую, и показывает место. – Видишь, точно по твоим маршрутам. Была в гипархатах Пустоты с пятого по одиннадцатый… Ненормальные там люди – живут себе, Тоннели не патрулируют, Узлы не блокируют, капсулами не запасаются.

Гипы у них все старые, разговаривать ни о чем серьезном не хотят, только и делают, что турниры по чет-нечету устраивают. Ну, еще молятся, когда совсем нечего делать.

– Кому они молятся, Священной Восьмерке? Или непосредственно Началу?

– Там считают, что «начал» было много.

Юноша кивает:

– Ясно, много-началие доползло и до этого Октаэдра. Катимся в прошлое все быстрее и быстрее.