Потому что могли

Или есть промежуточное состояние? Не убивает, но делает живое мертвым? Что за…».

…

Тени преувеличивали. Никакого города под свалкой не оказалось, когда Данька и Харон прошли через замаскированный проход. Была сеть лабиринтов, соединяющая катакомбы – вот и весь город. Подземелье освещалось электричеством. Эта мрачная цивилизация, как оказалось, знакома с плодами технического прогресса. Воздух намного чище, чем на поверхности. Похоже, работала система вентиляции. Данька все время ощущал кожей легкий ветер.

Тени провели пленников по длинному коридору, ведущему вниз.

Как сказали мертвецы, на встречу с Великой Царицей.

Они вошли в большое помещение, в середине которого располагался стол, покрытый грубой тканью. Вокруг него – стулья, частью свободные, частью занятые особями женского пола. Кто из них царица не ясно. Все они одинаково небрежно одеты. Нарядом это было назвать трудно. Казалось, кто-то распорол мешки и сшил из них нечто на скорую руку. Огородные пугала – больше никаких ассоциаций не возникло.

«Похоже, они отоваривались на свалке, как и Харон», – мрачно пошутил Данька.

Огромная люстра, состоящая из разновеликих осколков стекла неровно освещала лица женщин желтым светом.

– Ага, я так и думала. Они ошиблись, – отрешенно сказала одна из них, не поворачивая головы в сторону вошедших.

– Да, похоже на то. Я говорила, мы кончились. Мир разрушается, – подхватила разговор другая женщина.

Голос второй девушки прозвучал с тем же безразличием. Она растягивала слова. Это больше напомнило дом умалишенных.

«Они что, накурились?» – удивился Данька и осторожно произнес:

– Здравствуйте.

Женщины не обратили внимания.

– Здравствуйте, – сказал кузнец.

В его голосе прозвучала нотка задора. Если это хозяева подземелья, то они не внушали доверия. Не чувствовалось в них авторитета. Даньке на мгновение показалось, что сейчас уйдет эта богадельня, уступив место настоящей Царице. Но они не ушли.

– Может, нас рано привели? – не стесняясь, спросил кузнец.

Только после этой фразы одна из женщин повернула голову и внимательно стала разглядывать пленников.

– Хотелось бы знать, с кем имею честь? – не без иронии произнес Харон.

Однако женщина и бровью не повела, будто не расслышала шутки. Она медленно проговорила:

– Мы жрицы партеногенеза. А вы – мужчины.

«Я – мужчина? Кто бы мог подумать? Час от часу не легче. Жаль, поблизости нет уборной, чтоб я мог убедиться в этом», – позлорадствовал Данька.

Ему начал надоедать вялый диалог.