Игра наяву 3. Истоки

Под ногами даже не было их следов, хотя следопыт я хреновый, да и трава многое скрывала.

Когда мы немного удалились от опушки леса, я с намеком протянул, обернувшись к другу:

– Надо совместить приятное с полезным…

– На что это ты намекаешь? – не сразу сообразил он, внимательно смотря по сторонам.

– Поохотиться, – бросил я и тут же нетерпеливо пояснил: – Ритуал, Кос, ритуал, не тупи.

– Ты сейчас хочешь этим занять? – заколебался он.

– Конечно! – громко выдохнул я, а потом спохватился, вспомнив, где нахожусь, и шепотом добавил: – Я в основном для этого деревню и покинул.

– А как за пули отчитываться будем? – сузил глаза парень, плотно сжав губы.

– Напали на нас. Олень какой-нибудь, а может и стадо оленей.

– Тут олени стадами не водятся, – чуть насмешливо обронил друг. – Ладно, уговорил, но надо будет придумать, куда все-таки делись пули.

– Отлично, – возликовал я, широко улыбнувшись. – Ты, главное, животное не убивай. Жертва должна быть живой. Рань ее куда-нибудь, чтобы передвигаться не могла – и все, дальше я сам.

– Ох и безжалостный ты человек, – иронично произнес Кос, навинчивая глушитель на ствол своего оружия.

– Я не прошу тебя стрелять в милых зайчишек, давай завалим какого-нибудь страшного медведя, – серьезно предложил я, сложив руки на груди.

– Он сам нас завалит, – оскалился друг, затем обогнул меня и, пригибаясь, медленно двинулся вперед. – По ходу дела разберемся, кого будем отстреливать на нашем пути.

– Мудрые слова, – польстил я Косу, глядя в его спину.

 – Заодно параметры прокачаешь.

– Тихо ты, охотимся же, – шикнул на меня друг, внимательно зыркая по сторонам.

Спустя некоторое время мы набрели на лося, который мирно жевал травку. Он был вполне себе обычным животным, если не считать того, что рога росли у него не только там, где задумывала природа, но и возле носа проклюнулось несколько маленьких рожек. Кос не торопясь опустился на одно колено, прижал винтовку к плечу, немного помедлил и нажал спусковой крючок.

Глушитель уменьшил громкость звука выстрела, но все же местные птицы испуганно вспорхнули со своих мест. Я же метнулся к поверженному лосю. Он издавал предсмертные хрипы, косясь на меня добрым мутнеющим глазом. Мне искренне было жаль его, ведь я действительно люблю вот таких относительно безобидных животных, но, к сожалению, для лося, себя я люблю больше и поэтому стремлюсь обезопасить свою жизнь, а для этого мне нужно прокачать свои характеристики.