Старый пёс

Прогрохотал ботинками по крыльцу.

Прощай, друг, мысленно послал я ему вслед. Вряд ли мы ещё когда увидимся.

* * *

Уходить надо легко, свободно, играючи. Бросать обжитое и не оглядываться, не жалеть ни о чём.

С пустыми руками.

Чтоб не обратили на тебя внимания, не спросили, далеко ли ты направился, милый наш сосед.

Набор вещей для такого экстренного случая у меня всегда был наготове, только по карманам рассовать, что я и сделал. Карманов в моей безрукавке – тьма-тьмущая, люблю я безрукавки, они ведь так похожи на «разгрузки».

Пять минут, и ты готов. Повесил на плечо длинное полотенце – в целях маскировки… Была у меня здесь нора – логово состарившегося зверя. Плевать, найду другую. Всё, пошёл…

Приведёт ли меня новая дорога к храму?

А зачем этот ваш храм проклятому и забытому, самого себя вычеркнувшего из жизни?

Впрочем, как выясняется, не совсем забытому…

Да, друг мой Петя Бодало, не капитан я. Когда-то дослужился до «подпола», но, извини, уведомлять об этом факте местную власть вовсе не обязательно было.

В своё время числился самым молодым подполковником в московском Главке. А так – пенсионер и пенсионер, по ранению вышедший в отставку в низких чинах. Какой с меня спрос? Конечно, ты теперь копать начнёшь, ты ведь настырный, капитан Бодало, но я уже сказал тебе «прощай»…

Уходил я через Глашку… молчать, господа гусары!.. всего лишь через её двор. На параллельную улицу, называемую Апрельской.

Глашка, красуясь в открытом купальнике, гнулась над грядкой, работая самодельной тяпкой.

Хороший инструмент; Фёдор у неё, несмотря на мозговые загогулины, был мастером на все руки.

– Разрешите воспользоваться вашим участком, мадам?

Она изящно распрямилась, сбросила тряпичную перчатку и вытерла пот со лба.

– Фи… – сказала она. – Одетый. Утром, в одних трусиках, ты покрасивше был.

– Еле успел, кстати, надеть. Боялся, козёл тебя покроет… в смысле – уложит.

– Спасибо, что помог. Но я, в принципе, и на козла согласна. Мой-то неизвестно где кувыркается… козёл номер два.

– Так я пройду? – попытался я свернуть со скользкой темы.

– Да ходи ты, когда хочешь! Хоть в трусах, хоть без. Можешь и задержаться, если сладкое любишь, – добавила она игриво. – Тебя – угощу.

Она не стеснялась своей большой крепкой фигуры, знала себе цену. Идеальная натура для Рубенса. Чёрт, деревенские бабы, когда работают, становятся феноменально, просто гипнотически соблазнительны, на мой вкус, конечно. Всё-таки Фёдор – законченный свин.