Восхождение мастера карт 2

Он плескался в большом глиняном кувшине, который тут же жадно схватил Лаван. Он облизал толстые губы мясистым языком и шумно сглотнул. Его кадык дёрнулся под кожей, а руки умеючи разлили напиток в четыре деревянные кружки. Тут все пили из таких кружек. Даже местные одарённые, кои восседали за центральным столом. И они тоже хлебали кумыс, притом довольно давно. Один из них уже уронил голову на стол и пьяно похрапывал. А троица оставшихся гоготала всё громче, да поглядывала по сторонам пьяно поблескивающими глазами.

В отличие от них я только пригубил пахнущий молоком напиток, а затем ещё больше отдёрнул занавеску и глянул за окно. Там продолжали околачиваться всё те же чумазые мальчишки. Однако теперь они нашли себе другую забаву. Вбили в землю около дома железный штырь, привязали к нему давешнюю собаку и стали кидать в неё камнями. Изверги. Псина жалобно взвизгивала и пыталась порвать удерживающую её верёвку. А малолетние садисты радостно вопили, когда камни попадали в бедное животное.

Лоб собаки уже оказался рассечён, и по нему струилась кровь. А в жалобных глазах пса стояли почти человеческие слёзы.

Я до боли в висках стиснул челюсти. Надо выйти и разогнать мелких уродов. Резко обернулся, желая встать, и успел заметить сострадание во взгляде Азерры, устремлённом за окно. Впрочем, уже через миг брюнетка отвернулась и что-то стала пальчиком выковыривать из угла глаза.

– Гадский песок, – зло пробурчала она.

– Ага, песок, – хмыкнул я, встал со стула и быстрым шагом двинулся к двери.

– Сандр, ты куда? – удивлённо спросил воитель, оторвавшись от кружки.

– Проветрюсь, – отмахнулся я и поймал на себе наглый взгляд одного из одарённых.

– Эй, малец, притащи нам ещё выпить, а то эта подавальщица куда-то запропастилась. Да и хозяин укатился, – весело выдал он и широко оскалился, демонстрируя крепкие зубы. Да и сам воитель был весьма крепким засранцем. Его мускулистую грудь облепила рубаха, поверх коей красовался патронташ.

На поясе висели два крупнокалиберных револьвера и ятаган в ножнах. А всё лицо оказалось изборождено мелкими шрамами, словно его посекло осколками. Он явно был тёртым воителем ступени эдак пятидесятой, а то и выше. В его глазах навыкате царила полная уверенность в своих силах, а сбитые костяшки намекали, что он вправе так считать. К тому же уверенности ему явно прибавлял золотой амулет-артефакт, поблескивающий на бычьей шее с крупными венами.