Рогнеда. Книга 1

Один раз пристал Василий к отцу с просьбой еще раз показать родовое золото, но Твердислав как зыркнет глазищами – Василий и отстал.

По всему выходило, жалел Твердислав о том, что поведал сыну древнюю тайну. Василий с тех пор потерял сон и покой. Уверовал он, что колдовская сила была заложена в том кладе, раз манил он Василия и звал за собой. И решил тогда Василий извести отца, чтоб одному владеть золотом и распоряжаться им так, как душа пожелает. Твердислав еще крепок и неизвестно сколь долго времени пройдет, прежде чем он окажется на погосте.

А ждать Василий не желал.

Мысль эта явилась враз, как будто ниспосланная свыше. Василий проснулся тогда весь в поту и долго молился, стоя на коленях и отбивая поклоны. К утру, когда вся спина болела, а тело ныло и стонало – утвердился он в своем намерении.

В дальней деревеньке нашел старую бабку, известную своими тайными знаниями. Жила она в глухой чащобе, и путь к ней был не близок. Но Василий все равно отправился, прихватив с собой лишь верного холопа Михалко.

Был он предан хозяину, словно пес, да к тому же и нем от рождения, так что лишнего болтать не будет. Старуху нашли быстро, благо знающие люди путь верный указали. Передала она в руки Василию небольшой горшочек с бесцветной жидкостью, а в ответ получила пять золотых монет. Зачем старухе золото – было не понятно. Боится, наверное, старая чертей в аду с кипящими котлами, потому и копит золотишко, чтоб откупиться на страшном суде за грехи свои тяжкие. Спрашивать не решился, боясь разозлить зловредную старуху. Ну, а как даст не то, что нужно? Тогда и сам помереть можешь ненароком.

Старуха спровадила их быстро, напоследок наказав делать так, как она велела. Тогда, через положенное время, человек уснет и не проснется – тихо и безболезненно отойдя от мирской жизни. Именно такой смерти и желал Василий отцу своему. Хоть и замыслил он дело недоброе и злое, но страданий Твердиславу не желал. Отец все-таки. Отъехав с полверсты от жилища ведуньи, Василий послал Михалко назад, чтоб тот навеки успокоил старуху-знахарку.

Что тот и сделал.

Еще цельный год Василий не решался подмешивать яд в еду Твердиславу. Боялся гнева божьего. Но однажды, не в силах более ждать, сделал первый шаг, и с той поры уже минуло два года. Отец медленно угасал. Чувствовал Василий, что еще чуть-чуть и осиротеет он, а тогда все богатство его будет. Потому и не торопился обратно в Борисов, ждал со дня на день вестника.