Эрхегорд. Забытые руины

Ночевать мы устроились в южной части Авендилла, недалеко от скотной кромки, – выбрали один из полуразрушенных, вычищенных домов, в которых не осталось ни мебели, ни окон.

Солнце едва осветило небо, но этого было достаточно, чтобы, подойдя к пролому в стене, разглядеть руку.

С тех пор как Старая дорога завела нас в Лаэрнорский лес, рука изменилась. Верхние фаланги пальцев стали коричневыми, будто их разукрасили болотной хной перед праздником Наур’тдайских свечей, как это делали дети в моем родном княжестве.

Ногти побелели, выросли непривычно грубыми, толстыми. Вчера я пробовал их подрезать и обнаружил, что внутри они теперь пористые, неоднородные. Суставы потемнели и припухли. Кожа вокруг вросшего браслета покрылась темно-бордовой коркой – гибкой и плотной, будто линель.

Я опасался, что с рукой опять что-то случилось, однако новых изменений не обнаружил.

Браслет постепенно остывал.

– Кошмары?

Не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто именно задал этот вопрос.

Тенуин. Он лежал в дальнем углу, полностью закрытый бурнусом. Когда я шел к стене, следопыт даже не пошевелился.

– Да, кошмары. Но я в порядке. После Лаэрнора и Азгалики кошмары не очень-то пугают.

– Хорошо, если так.

На самом деле я догадывался, что ночью видел не сны, а воспоминания – чужие и мне до конца не понятные. Передо мной лежала щедрая россыпь фактов, но я не знал, каким из них можно доверять.

Существовал ли на самом деле Гийюд? Правда ли то, что он рассказывал об Авендилле? Когда это произошло? Где теперь Горсинг? И почему в центре моего видения был именно муж Эрзы?

Она редко упоминала его имя. По словам Миалинты, Эрза любила мужа и была благодарна ему за то, что он помог ей устроиться в Целинделе, и все же надеялась, что Горсинг погиб в Авендилле – хотела сама возглавить оставленных им наемников, а со временем уехать подальше из Земель Эрхегорда.

– Хангол, – сонно пробурчал Громбакх. – Ты там чего?

– Надо выдвигаться. Путь неблизкий. – Я выглянул на улицу.

– На самом деле идти тут недолго, – отозвался Теор.

Наши голоса разбудили остальных. Потягиваясь, встал Феонил. Следом оживилась Эрза. Вскоре с крыши спустились стоявшие в дозоре Нордис и Миалинта.

Второй день в Авендилле.

Второй из пяти, отмеренных нам Азгаликой.