Эрхегорд. Забытые руины

Большинство заявили, что увидели панику на улице, испугались, а когда начался исход, пошли за остальными. Получалось, что саму угрозу никто и не видел.

– Может, ее и не было, – усмехнулся Громбакх. – Этой угрозы.

– Может, и так, – согласилась Миа.

– И никто не пытался заново заселить Авендилл? – Я встал, увидев, что по дороге возвращается Теор.

– Пытались. – Миа тоже поднялась. – Нищие, бродяги, кочевники совались сюда, но без толку. Уходили. Да и как тут заселиться, если все дома подписаны на еще живых людей? Поговаривали, через пять лет после исхода можно было снять эту подпись через Правосудный двор, но… никто этим не занимался.

А потом город наводнили рыскари. Думали здесь чем-нибудь поживиться.

– Поживились?

– Не знаю. Но сомневаюсь, что в последние годы сюда вообще кто-нибудь заглядывал.

– Перекресток близко! – радостно заявил подошедший Теор. – Осталось недолго. Скоро будет виден шпиль ратуши.

– Ты еще погромче крикни! – Гром нехотя встал. – Пусть весь город слышит.

– Тут никого нет, – улыбнулся Теор. – Если только рыскари. Но они побоятся нападать на большой отряд.

– Вот и ты побойся. Целее будешь.

– Где Тен? – спросил я.

– Наши следопыты пошли дальше. Хотят осмотреть подступы к перекрестку.

– А ты?

– А я устал ходить так медленно. – Теор присел на ступень рядом с Громом, по-паучьи широко расставил тонкие ноги, небрежным жестом заправил волосы за уши и вздохнул. – К тому же на пустой желудок. Хозяйка, конечно, добрая, ядом накормила.

Но могла бы и лепешек подкинуть. Было бы неплохо.

– А лучше мяса. И пару бурдюков хмеля, – мечтательно согласился Гром.

– Наша новая подруга так и стоит? – Теор посмотрел на Шанни.

– Как видишь.

– Молчит?

– Как слышишь.

– Да…

Предполуденное солнце припекало. В последний день гумника лето решило напомнить о своих правах. Под небом, выбеленным тонкими облаками, гудел настоящий зной. Ничто не предвещало даже скромного дождя. Да и ветер едва заглядывал в город.

В цаниобе было жарко. Хуже всего пришлось Грому в порпуне из стеганой кожи с толстой подстежкой. Изо дня в день ночуя под землей, прокатившись по метке бихчахта, искупавшись в колодце с затхлой водой, охотник, как и все мы, должен был источать зловоние, однако я почти ничего не улавливал. Вчера это удивляло. Теперь же я вспомнил ночной сон и понял, что так сказывается влияние Авендилла. В городе везде пахло одинаково: на улице и в домах, от стен и людей.