Эрхегорд. Забытые руины

– Да что происходит?! Что ты так смотришь? – проревел Тарх, но сделал это неуверенно, явно сдерживаясь. – Это мы тут месяц тухнем. А Сит уже могилку себе присматривает. Он, знаешь, совсем уже того – нашел себе куклу, ходит…

– Отвечай, – повторила Эрза. Тихо, вкрадчиво. При этом зашла за спину наемнику и всем этим, думаю, напугала его больше, чем могли напугать любые угрозы.

– Тилл, Наир, Вардан. Они погибли первые. Остались в ратуше. Их там перекрутило в узлы. Мы видели. Все пошло не так гладко, как обещала эта длиннорукая обезьяна.

Хотя…

– Что?

– Мы с Горсом видели их смерть. Стояли в дверях ратуши. Но все, что там произошло у парадной лестницы, каждый увидел по-своему, вот так. Это все Авендилл… Тут ничему нельзя верить. Искаженный город. Иногда даже не уверен, что ты – это ты. У тебя нет запаха, у тебя нет снов. Иногда кажется, что у тебя не осталось воспоминаний…

– Тарх. – Эрза в нетерпении ходила за его спиной. – Говори по делу.

– Скажи только…

– Тарх!

– Брат с тобой?

Я с удивлением посмотрел на Миалинту.

Не знал, что у Эрзы есть брат, а мгновением позже понял, что речь не о ней.

– Густ с нами. У нас тут свой лагерь. Он сейчас там.

Густ… Его обезглавленное марухшей тело. Трупное копошение под цаниобой. И неотвратимый поток эорлитов. Я вспомнил все, связанное с этим наемником, – от его пререканий с Громбакхом до его последних слов перед смертью. Теперь стало понятно, почему лицо и борода Тарха показались мне знакомыми. Братья были похожи друг на друга.

Но почему Эрза сказала, что Густ жив? Я вновь посмотрел на Мию. Она кивнула мне, показав, что поддерживает Эрзу.

«Смерть брата отвлечет и обеспокоит Тарха. А нам нужно услышать от него все, что он знает».

«Да, это так».

Я нахмурился. Никогда прежде не выстраивал свои мысли диалогом. Да и прозвучало это для меня так, будто я не свою мысль озвучил, а уловил, сформулировал мысль Мии, после чего попробовал так же, молча, ей ответить. Не успел разобраться в этом новом для меня и пока что непонятном чувстве – Тарх заговорил.

Его явно ободрила мнимая близость брата.

Он рассказал, что после похода в ратушу Горсинг и Теор поругались. Теор сбежал. Полную оплату он сделал еще в Целинделе, так что у Горса, в общем-то, вопросов к нему не было, однако он хотел допросить акробата – чувствовал, что тот знает куда больше, чем говорит. Догнать Теора они не смогли. Затем прошлись по городу, надеялись найти что-нибудь ценное.