Эрхегорд. Забытые руины

Я вспоминал свой сон и вдруг осознал, что один тут знаю, куда именно мы направляемся – в дом книжника Нитоса, едва ли не главного виновника того, что случилось с Авендиллом, а быть может, и с Лаэрнором. Задумался, не стоит ли предупредить Тенуина. Следопыт не стал бы задавать вопросов. Решил, что пока в этом нет необходимости, а потом резко остановился. В раздражении стиснул зубы.

– Прикрой меня, – шепнул я охотнику.

– Чего?

– Мне нужно кое-что посмотреть. Никому не говори.

– Если решил погадить на дорожку, так и скажи.

 – Громбакх хохотнул.

– Я серьезно.

– Все правильно, это дело серьезное. Требует уединения и определенных навыков.

Отмахнувшись от охотника, я припустил назад, к дому, на котором погиб Тарх.

Взбежал на крышу.

Наемник лежал на том месте, где мы его оставили. Кровь растеклась большим пятном, уже отчасти загустевшим и впитавшимся в дресву. Я склонился над Тархом. Приподнял ему правую ногу. Затем левую.

Вот оно.

Лоскут ткани. Записка, о которой Вельт доложил Горсингу.

Если б кто-то из нас решил вернуться на крышу, при этом не зная, чего именно искать, никогда бы ее не нашел.

«Эрза Нордис шесть чужих. Ищем выход потом чужие враги. Ночь по Малой луне знак пятой команды три удара повтор. Феон».

Феонил… Можно было догадаться. Юный следопыт выбрал Эрзу, но готов был рискнуть, чтобы примирить ее с Горсингом.

Написано кровью. Судя по тонким и прерывистым линиям, следопыт вместо пера использовал стилет. Приходилось внимательно всматриваться в слова, теряющиеся на грязной ткани, чтобы уловить их значение.

Феонил, пожалуй, выбрал лучший из всех доступных вариантов – скрытный для тех, кто пройдет мимо, и очевидный для тех, кто станет осматривать Тарха.

Я растерялся, не знал, как поступить. Хотел разорвать записку и выбросить где-нибудь по дороге, но отчего-то не осмелился этого сделать. Трудно сказать, что именно тут сыграло свою роль. Возможно, я действовал по наитию, но скорее всего испугался перечить своему сну – не хотел нарушать его логику.

Если Горсинг должен получить записку, пусть так. Я только внесу небольшое изменение.

Подобрав испачканный в крови камешек, тщательно затер первые два предложения. Задержался, неуверенный в правильности своих действий. Наконец положил записку на место и зашагал назад, к лестнице.

Выбежав на улицу, я уже знал, что о записке скажу только Тенуину. Остальным знать необязательно. Громбакх и Миалинта могли отреагировать слишком бурно.