Эрхегорд. Старая дорога

Я надеялся, что прогулка через Эйнардлин освежит. К тому же планировал подробнее осмотреть окраины Целиндела.

Обернувшись, увидел, как трое мужчин скользнули в дом Эрзы. Дверь за ними спешно захлопнулась. Должно быть, это были ее люди, сопровождение которых она так настойчиво предлагала. Судя по ширине в плечах – явно не гирвиндионцы.

Еще двое пошли за мной.

Склонившись к перилам, отгораживавшим канал от набережной, я притворился, будто интересуюсь прогулочными лодками, а сам вновь посмотрел назад. Да, никаких сомнений, двое шли следом.

Ускорялись и задерживались вместе со мной, не приближались ни на шаг от изначального расстояния, но при этом совсем не прятались, более того – неприкрыто смотрели на меня.

«Тоже люди Эрзы? Не лучший способ заслужить доверие. Если только она не выслала их для моей же безопасности».

От такой мысли сделалось кисло. Возможно, подобная опека не нравилась и Миалинте. Не зря же она игнорировала предупреждения подруги. Если они действительно были подругами.

И если это действительно были люди Эрзы…

Вскоре Окружной канал, а с ним и Предрождённая роща остались позади. Окраины Целиндела, занимавшие не меньше половины его пространства, оказались куда более шумными и оживленными. Я шел по мощеным и земляным улочкам. По навесным мостам переходил через оросительные речки и Светлые пруды, в которых рыбы и вся донная растительность по ночам светились густым зеленым светом. Побывал в ткацком, скорняжном кварталах, в квартале деревянных поделок, на цветочном рынке и рынке шкур.

Видел спрятавшихся под холщовым навесом художников – они торговали лубком и картинами, сплетенными из ивняка.

Вдоль прогулочных аллей по деревянным шпалерам тянулись фосфулины, раскрывавшие свои бутоны лишь в темноте, – их лепестки, напитавшись солнечным светом, излучали сияние недостаточно сильное, чтобы заменить уличные фонари, но настолько теплое и уютное, что они вполне сходили за городские ночники.

На моем пути кричали возничие, скрипели телеги, из земляных будок лаяли собаки.

Город жил – шумно, бойко. Я насчитал не меньше пяти постоялых дворов и семи таверн. Были тут и мелкие харчевни, и хмельные ро?звальни, где есть и пить можно было лежа, развалившись на перине перед составленным из бочек столом. Видел и трактир «Соленые озера», предлагавший брагу из Южных Земель – о нем как-то упоминал Громбакх. Побывал в уличном театре под навесом, где пели и танцевали артисты, полностью облаченные в костюмы из цветов.