Куда уходит кумуткан

Бумажка начала тлеть. Эта часть испытания называлась «проверкой на стукача». Максим сдавил зубы. Боль прожигала кожу, колючей пульсацией расходилась до плеча. Сёма из «Минас Моргула», Прохор из VX2, Леший из «Эдораса», Зорикто из «Баргузина», Джаник из «Сопки» и Митя из «Паслёна» – вожди основных штабов Солнечного – стояли вокруг Максима плотным кольцом. Обняв друг друга за плечи, сдавленно ухали:

– Пацан! Пацан! Пацан!

Бумажка продолжала тлеть. Над ней выкручивалась струйка серого дыма. Максим уже не чувствовал боли.

Он и сам пришёптывал:

– Пацан. Пацан. Пацан.

Тление закончилось.

– не стукач, – признали все.

Пришло время второго испытания. Бобёр смахнул пепел с руки Максима. Достал из кармана пластиковую палочку от чупа-чупса. Поджёг её. Крутил в пальцах, ожидая, когда она как следует разгорится. Затем поднёс к Максиму. Капнул расплавленной пластмассой в ту самую точку, где только что тлела бумажка. Боль резко вернулась. Максим вздрогнул, но удержал руку. Прошло несколько секунд.

Пластмасса остыла, и Бобёр звонко ударил по запястью Максима. Следом ударил каждый из вождей. Это означало рождение нового вождя.

С этой минуты штаб «Бурхан» был окончательно признан врагом, с которым можно воевать и которому не зазорно проиграть. Покраснение на руке не сходило несколько дней. на ожоге вздулся мутный волдырь, но Максим гордился им, знал, что на его месте появится шрам, который в Солнечном называли «пацанской меткой». Такая была у каждого вождя.

Сидя в «Бурхане» на тронной покрышке, Максим разглядывал свою метку, вспоминал тот день, когда прошёл посвящение, и слушал Аюну.

– Ты сума сошла! – воскликнул Саша, узнав, зачем Аюна объявила красную тревогу.

– Помолчал бы, если трусишь! – возмутилась она.

– Ничего я не трушу.

– Вот и помолчи.

Саша скривился. Снял запотевшие очки и принялся тереть их платком.

План Аюны, который она назвала «Смерть Саурону», в самом деле грозил большими опасностями. Но Аюна знала, что Максим и Саша не откажутся от него.

Возможность ослабить штаб мордорцев была слишком соблазнительной.

Саурон жив

– Ну что, согласны? – не унималась Аюна.

– Подожди. – Максим потуже затянул шарф. В штабе было холодно, несмотря на то что они осенью замазали щели клеем и облепили фанеру новым слоем картона. – Расскажи ещё раз, что там с Сёмой.

Аюна замерла и прислушалась:

– Хвоста нет?

– Чего? – не понял Саша.

– Не чего, а кого. Кто-нибудь шёл за вами?

– Нет.