Куда уходит кумуткан

– Мы шли вместе, – тихо шептал он себе перед сном – так, чтобы не услышала сестра, – значит, и погибать должны были вместе. Надо было встать и громко сказать, что Аюна тут не одна, что я тоже виноват и пойду на плаху вместе с ней.

– Ты чего там бормочешь? – возмутилась Аюна со своей кровати.

– Мантру, чего ещё.

– Это какую?

– А какую надо, – сказал Максим и отвернулся к стенке.

Утром за столом он так грустил, что мама заставила его выпить «Бонгар-5» – тибетское лекарство от простуды.

– Хватит киснуть! – Аюна видела, что её сводный брат подавлен, и задорно ткнула его в бок.

 – Киснуть можно в школе и дома. Нечего пачкать «Бурхан» своей чёрной энергией.

– Да не кисну я, – отмахнулся Максим и посмотрел на Сашу. – Просто думаю.

– О чём?

– О том, что нужно готовиться к войне.

– Это факт! – обрадовалась Аюна.

– Думаешь, Сёма пойдёт в атаку? – спросил Саша. Он чувствовал себя виноватым.

– Да пусть хоть весь штаб сюда ведёт! – крикнула Аюна. – Никто ещё не приближался к «Бурхану» на расстояние выстрела!

– Тише ты, – усмехнулся Максим.

 – Я позвоню Косте. Нужно следить за Мордором. Пусть он постоит в карауле, а мы пока всё подготовим.

Костя учился в одной параллели с Максимом и Аюной. Они взяли его в штаб, потому что Костя был известным пироманом. Его стихией были петарды и фейерверки. Лучшего союзника не найти. Единственной проблемой было то, что он жил на другой стороне проспекта Жукова и нечасто приходил в Городок. Но сражение с «Минас Моргулом» он, конечно, не захочет пропустить.

– Итак, война! – провозгласил вождь.

– Война! – отозвались его воины.

Письмо. 10 февраля

Приписка сверху:

Мама зашла в комнату. Как всегда, без стука. А сама просит стучать. И не входить, если она медитирует[22 - Медита?ция – состояние глубокой умственной сосредоточенности, сопровождающееся телесной расслабленностью, играющее важную роль для процесса познания и обретения знания.]. Увидела, как я подписываю конверт, и, кажется, поняла, что я пишу кому-то письма.

Стрелка уводит на оборотную сторону листа. Там сверху приписано таким же мелким почерком:

Она никогда не догадается, кому я пишу. Вот бы удивилась, если бы узнала! Ну всё, пока. Чтобы добавить это, пришлось вскрыть конверт. Сейчас буду его опять заклеивать.

Привет.

У меня всё как обычно. Мой дядя Филипп, это тот, что живёт во Франции с тётей Таней, учит русский язык. И на Новый год прислал нам открытку потому что сам приехать не смог.