Куда уходит кумуткан. Брат мой Бзоу

Призвал местных эжинов, посулил им щедрое подношение, и они назвали имя того, кто преследовал несчастную семью. По имени Жигжит вызвал и поймал злого духа. Корчась перед костром, выламывая руки, бормоча что-то на три разных голоса, падая на снег, извиваясь, словно змея, и вскакивая, как лань, шаман держал его в руках до тех пор, пока не узнал всю правду. Изо рта и носа Жигжита пошла кровь, ноги свело судорогами. Его отвезли в маломорское село, положили отдыхать. Через два дня он смог говорить.

Выяснилось, что прадедушка просителей, сам того не зная, навлёк на себя гнев могущественного духа – срубил священное дерево бооги-нархан, шаманскую сосну.

В её стволе лежал прах чёрного шамана, жившего в этих местах двести лет назад. Заметить берестяной короб с прахом было невозможно – его спрятали в бережно вырезанном углублении, тщательно прикрыли корой. Заговорили сосну, сковали её заклятиями, и шрамы на коре со временем сгладились. Похоронили шамана в глубокой чаще, но за последние два века леса поредели под ударами топоров и прежние чащобы стали опушками. Так бооги-нархан встал на пути ничего не подозревавшего лесоруба.

Осквернённый дух чёрного шамана захотел отомстить. Нашёл обидчика, но было поздно. Тот и сам умер от тяжёлой болезни. Дух не вкусил мести и решил терзать семью лесоруба – до тех пор, пока их род не иссякнет.

Жигжит обещал задобрить духа. Хотел убедить его, что жатва была достаточной, что члены семьи искупили грех своего прадеда. Вместе с Жигжитом они посадили несколько молоденьких сосен, провели обряды в местах силы.

Теперь нужно было напоить духа кровью. Продали машину, купили трёх барашков.

В день, на который назначили жертвоприношение, Аюна была сама не своя. Металась, беспричинно смеялась, злилась. Её дважды выгоняли с уроков, отводили к завучу. После школы Аюна ушла в штаб. Заперлась там с Максимом и сказала, что никуда не выйдет до тех пор, пока руки её отца не омоются кровью всех трёх барашков. Максим не обрадовался этому.

Хотел ещё поиграть во дворе, но оставлять сестру в одиночестве не решился.

Первый час они сидели без слов, в напряжении. Потом Максим предложил сыграть в морской бой. Постепенно ребята развеселились. Морской бой сменился балдой, виселицей, точками, игрой в слова и города. С приходом Саши играть стало ещё интереснее. Они просидели в «Бурхане» до вечера. Когда стемнело, Аюна сказала, что теперь пора вернуться домой. Страх ушёл. Жертвоприношения свершились.