Белый Гонец

– Ага, кислых щей! – усмехнулся Ваня и, перехватив рассерженный взгляд друга, пояснил: – Ты, наверное, из-за своей истории химию плохо учил! Это ведь что? – презрительно щелкнул он по кружку. – Свинец!

– Ну и что? – защищая, накрыл его Стас ладонью.

– А то, – обращаясь поочередно то к нему, то к сестре, заявил Ваня, – что наша история точно знает все, что у нас было в последние лет сто-двести. И каждый бунт, и каждую монету! А дольше свинец в земле не лежит! Я, вон, кастет из него, с которым на дискотеку в Круги ходил, обронил осенью в мазутную лужу, весной нашел – одна труха!

– Но если условия хранения были идеальными, – сам говоришь, не в мазуте, а под камнем ее нашел, – почему б ей не сохраниться? – возразил Стас и возмутился.

– Стой! Куда?! – роняя за собой стул, закричал Ваня.

Он готов уже был закрыть собой выход. Но Стаса неожиданно остановила… Лена.

– А у нас, Стасик, и почты тоже нет! – тоже, почему-то со вздохом, предупредила она.

– Ничего, у меня телефон есть! – махнув рукой, мол, что теперь взять с вашей Покровки, заявил Стас и подрагивавшим от волнения пальцем набрал нужный номер.

К счастью, бесконечно далекий от техники Владимир Всеволодович оказался рядом с телефоном (отдыхал от работы, иначе бы просто отключил его) и вообще нашел с первого раза нужную кнопку.

Стас быстро выпалил суть своего открытия и, по просьбе академика, стал описывать каждый из найденных Ваней предметов.

– Это он так информацию собирает, чтобы дать точный ответ! – шепнул он друзьям и, после описания очередного предмета, говорил:

– Так… так… понял… как вы сказали – писало?

Предметы, наконец, закончились. Стас в счастливом ожидании плотнее прижал телефон к уху, и вдруг улыбка сползла с его лица:

– Как не монета? – жалобно пролепетал он.

– Ха! А я что тебе говорил? – торжествуя, затеребил его за руку Ваня.

Но Стас отмахнулся и замолчал, продолжая еще более внимательно слушать академика.

– Ой, как жалко! И Стасика, и вообще… – прошептала Лена. – Вот тебе и открытие века…

– Не открытие, а – закрытие! – довольный тем, что именно он оказался прав, радостно объявил Ваня.

Минут пять, не меньше, выслушивал Стас академика.