Племя с левого берега реки

– В душ, – коротко ответил Милан и двинулся на звук.

Отряд стоял посреди широкой поляны, сплошь покрытой плодоносными деревьями. Невысокие, не больше четырёх метров, деревья с жёлто-зелёными овальными плодами.

Милан подошёл к мужчине с нереально круглым лицом, с сомнением вертевшему в руках один из плодов. Лицо его было настолько круглым, что он вполне мог бы играть на сцене Колобка.

– Съедобные? – спросил серб.

– А пёс его знает, – ответил круглолицый.

– Есть только один способ узнать. – Милан поднял с земли большую ровную палку, повертел её в руке и с размаху залупил по ближайшему дереву.

С дерева на голову посыпались плоды. Один из них он поймал, потёр о робу, понюхал и… надкусил.

– Ну как? – спросила одна из женщин после паузы.

Милан несколько раз почавкал.

– Яблоко со вкусом ананасовой зубной пасты. Но жрать можно.

Начался повальный жор.

* * *

Народ во втором отряде подобрался разговорчивый. Пять женщин, пять мужчин. Последние несколько дней принесли им массу впечатлений, а масса впечатлений так или иначе перерастает либо в болтовню, либо в книгу, либо в запой.

Писать и пить возможности не было.

Люди делились своими размышлениями обо всём. О превратностях падения в железном гробу сквозь атмосферу, о преимуществах ушиба предплечья перед вывихом лодыжки. О перспективах пищевого отравления после поедания местных цветов. Но главной темой оставалась тема несправедливости государственной власти. Как всегда, виновных не было. Были несправедливо осуждённые.

– Осенью нашу риелторскую фирму за долги на аукцион выставили. Ну, естественно, нас ЦЭК купил, – рассказывала одна из женщин. – Я всё думала: зачем энергетикам риелторы? Они нас объявили региональным офисом, перестроили, половину сотрудников в шахтёры перевели. Представляешь, люди с высшим образованием, некоторые – с двумя. И – в шахтёры.

– У нас и доктора наук в забой ходят, – прокомментировал кто-то.

– К зиме на одной из шахт обвал был. Много людей засыпало.

В том числе и наших. Случай замяли, сказали, это у них обычное дело. А кто выступать пробовал – уволили.

– А ты что?

– А я что, дура, что ли, на рожон лезть? Справедливостью сыт не будешь. А платят в ЦЭКе неплохо. Но потом в январе брат мой погиб. Его на шахте в бригаду взрывателей определили. Сунули динамит в шахту, а тот не взрывается. Вот и послали его проверять. Пока лез, динамит сработал. Даже хоронить нечего.

Все немного помолчали.